Минор
Шрифт:
— Ты стала еще красивее. — Сделала ей комплимент.
— А ты вообще не изменилась. Как сейчас помню, такая же, как на линейке первого сентября. — Мы засмеялись.
И я сдалась. Дав себе еще один, последний день, чтоб поностальгировать и вернуться в прошлое.
Глава 49
Роман
Оставался час до Нового года. Качая на руках маленькую светловолосую малышку, маленькую лялечку своих друзей, я ненароком
— Тебе идет. — Шепотом произнес, чтоб не разбудить засыпающую малышку.
Мы вымотали ее, бегая сначала на улице, а потом по дому за этой неугомонной двухлеткой. В конце концов она выдохлась и сев мне на колени прикрыла глазки. В розовом платьице и с двумя хвостиками, она походила на настоящую маленькую принцессу. Корона у нее тоже имелась, но ее пришлось снять, потому как та постоянно спадала. Теперь этот аксессуар надежно красовался на голове Синицы.
— На твоем месте я бы заткнулся. Не беси меня. — Ответил другу, разглядывая длинные реснички девочки.
Она мирно сопела, уткнувшись мне в грудь носом и сжав ручки в кулачки.
— Интересно, о чем они болтают. — Нахмурился Макс, пытаясь прочитать по губам Карины, что она говорит.
В этом году девчонки решили не особо наряжаться, выбрав простоту и удобство. В отличии от других парней, одетых по-домашнему, мы с Синицей и Димоном приоделись в рубашки и джинсы, а Рыбкина, Романова и Елисеева надели платья. Не бальные и не слишком яркие. Обычные черные, но безумно подходящие под их фигуры. Безусловно мои подруги были симпатичными девчонками, но самой для меня всегда останется та, что за весь день ни разу не взглянула в мою сторону. Одетая в короткое черное платье на тонких лямочках, сидящая в кресле и закинувшая ногу на ногу, она пила шампанское, внимательно слушая Карину. Арина изредка улыбалась, а я не мог отвести от нее глаз. От бесконечно длинных ног, от плавно вздымающейся груди, от ее пухлых губ и голубых, как озера глаз. Локоны водопадом спускались по ее плечам обрамляя по истине красивое лицо. Само совершенство.
— Преподает пару уроков. — Я прыснул от смеха, получив ладонью по лбу.
Малышка в моих руках вздрогнула и зашевелилась.
— Придурок. — Бросил Максу, покачивая ребенка из стороны в сторону. Девочка продолжила спать, тихо причмокнув губками во сне.
— Давай, я ее заберу. — Ко мне слишком тихо подошла Рита. Она же мама малышки и протянула руки.
Максимально неумело, как мог передал маленькую красавицу маме. Девочка заплакала, открыв глаза и увидев, что на руках ее держу не я, поспешила протянуть свои ручки ко мне.
— Кажется, ты ей понравился. — Рассмеялась Рита, стараясь успокоить девочку.
— Я тут. Никуда не ухожу. — Произнес ласково, улыбаясь во весь рот. Лялька обхватила мой палец маленькими пальчиками.
Внутри меня распускались цветы от нежности
— Ты поспишь, а потом снова будем играть. — Поцеловал ее пальчики, подмигнув. Малышка радостно завизжала, а Рита поспешила отнести дочь на второй этаж.
Синица обнял меня за шею.
— Надеюсь, ты дождешься Есюшу. Хотя, пока она вырастет ты уже будешь старым дедом.
— Отвали. В этой жизни я готов ждать только одну и это не маленькая Есюша. — Сбросил его руку, но Макс поспешил меня остановить.
— Она смотрела. Вдруг тебе интересно. — Тихо сообщил, чтоб девчонки не услышали.
Я повернул голову в сторону окна. Ни намека не было на то, о чем сообщил Синица, но зачем ему врать? Казалось, Арина замерла в одном положении, в котором и сидела, как вдруг из ее глаза покатилась слеза, она поспешила стереть ее ладонью, размазав влагу по щеке.
— Ты чего? — Карина, встав с кресла, присела рядом с ней.
Романова пыталась натянуть маску и улыбнулась в кривой улыбке. Но ее глаза мне не врали никогда. Они все наполнялись и наполняли слезами. Еще пара секунд, и она сорвется. Осушив бокал шампанского, Арина резко встала и поспешила взять со стола салфетку.
— В глаз, что-то попало. Сейчас пройдет. — Ее голос надломился, так же, как и треснуло мое сердце.
Макс налил нам по бокалу и стукнув своим, по моему, произнес громкий тост:
— Выпью Арин за то, чтоб тебе в глаза больше ничего не попадало. Точнее на глаза. А еще точнее Аринин.
Сука. Посмотрел на то, как он осушил бокал до дна и продолжил тост.
— А тебе в глаз от меня. Налей и еще выпей.
Пить не стал. Вышел на улицу. Димон с парнями уже пожарили первую партию мяса. Рыбкина хохотала во все горло над шуткой нашей общей подруги Даши.
— Чего такой кислый? — Кафельников, догнав меня, хлопнул по плечу. Я спешил покинуть территорию дома, скрываясь от посторонних глаз.
Полез в карман за сигаретами, но, наверное, оставил их в машине, так и не найдя.
— Дай закурить. — Попросил. Настроения отмечать и находиться здесь резко пропало. Меня тупо бесила неизвестность. От чего Арина заплакала? И так же бесила известность, что причина ее слез — это я.
Подкурив, сильно затянулся, и задержав дыхание стал медленно выдыхать дым.
— Хер знает, что произошло. Есеня уснула у меня на руках.
— Обожаю эту ляльку. Она так выросла. Вспомни, как забирали их из роддома. Такая мелкая была. Только на руке и помещалась, а сейчас двухлетний метеор, за которой не угнаться. — Он тоже подкурил.
— Не перебивай. — Попросил, нахмурившись.
— Продолжай.
— В общем. Рита подошла ее забирать, чтоб отнести на второй этаж и она проснулась. Вцепилась в мой палец и не хотела отпускать. Общими силами, я пообещал ей, что не уйду. Все.
— И? Что именно тебя расстроило? Есеня ушла с твоим пальцем? — Расхохотался тот.
— Арина заплакала. — Затянулся еще крепче, а Димон поймал мое настроение превратившись из шутника, в более серьезную версию.
— Так.
— Сдерживалась, а потом прорвало. Я ушел.