Чтение онлайн

Изображение резко изменилось. Теперь Гарри, грязный, выглядевший усталым, шел по зеленой траве. Вдалеке виднелась стена небоскребов, некоторые из них очень древние — и на некоторых из них до сих пор сохранились следы самого сильного наводнения в постантропоцене, древние следы прилива, которые носят как знаки мужества.

— Он в Центральном парке, — сказала Мюриэл. — Смотрите. А вот и купол Парадокса.

Это была посеребренная сфера высотой в четыреста метров, содержащая десятки миллионов тонн сухого льда: углекислый газ, выделенный из воздуха.

— Вода проникла даже сюда, — сказал Гарри. — В парк.

Повсюду мусор, щебень. Но — посмотрите вверх.

Угол обзора камеры изменился, чтобы показать небо, усеянное точками света, даже при дневном свете: обиталища и фабрики в околоземном пространстве.

— Человеческое небо. Полное промышленности, предприимчивости и жизни. А на земле — руины, наводнения и обломки. Из-за ксили. Теперь посмотрите на меня снова.

Обзорная площадка повернулась вниз, чтобы показать жесткое, перепачканное грязью лицо Гарри.

— Вы знаете, даже те, кто пытался объяснить удар по Элладе как "зондирование", как будто он был нанесен слишком сильно, не смогут оправдать это ничем иным, кроме бессмысленного разрушения. Труд веков, случайно стертый. И ради чего?

— Могу сказать вам, что это изменит все. Все о том, как мы справляемся с этой ситуацией, порожденной Летой. Все о том, как мы будем вести наши дела в будущем — даже после кризиса с ксили.

Наблюдая за происходящим, Мюриэл вздохнула. — Как ни трудно с ним не согласиться, от этого предсказания у меня замирает сердце. Если бы у меня было сердце.

— И, кстати, взгляните на это. — Гарри снова указал на небо, на этот раз ниже.

Камера повернулась, увеличила масштаб, сфокусировалась. На ясном дневном небе была отчетливо видна почти полная луна. И тут Пул заметил немедленно проявившуюся аномалию — в искаженном левом глазу Человека на Луне, в сером пятне, которое было Морем Безмятежности, вспыхнула яркая искра. На следующий день началась настоящая работа по восстановлению. Сам Пул остался, работая в основном анонимно в проектах Пул Индастриз по восстановлению. Но не Никола. Она снова решила исчезнуть из жизни Пула.

Первые дни были самыми тяжелыми. Даже после того, как были извлечены тела, и найдены жертвы первоначальных травм, и им оказана медицинская помощь, целые группы населения остались без электричества, продовольствия и медицинского оборудования, в некоторых случаях без укрытия от дождя. Даже без чистой воды.

Вскоре началась игра в обвинителей.

По мере того, как дни превращались в недели, в некоторых местах, если помощь не приходила быстро, ослабевало влияние правительства ООН. Были полицейские акции против местных скопидомов и полевых командиров. Даже небольшие войны.

Несколько месяцев спустя начались более экзотические последствия. Оказалось, что высокая температура при ударе вызвала выброс оксидов азота в воздух, что, в свою очередь, повредило озоновый слой. Наблюдалась медленная эпидемия ожогов кожи, катаракты, рака кожи. Мир природы тоже пострадал: свирепые лесные пожары охватили леса Сахары и другие уязвимые ландшафты. И на этом фоне пришлось предпринимать усилия по оказанию помощи на Марсе и Луне.

Заживление шло отчаянно медленно. Гнев нарастал. Через шесть месяцев после того, как зонды упали на Землю и Луну, наконец, со стороны Солнца появился корабль ксили. Он встретился с Тайником, который прибыл на встречу из марсианской

точки L5. Странная флотилия начала новый спиральный путь, направляясь прочь от Солнца, через Солнечную систему. Оказалось, что-то новенькое. Шесть месяцев спустя Гарри Пул вызвал своего сына.

3649 г. н. э.

Экстренный созыв руководящих советов ООН был инициирован самим Гарри, как членом комитета по надзору за ксили. Он должен был состояться в Великобритании. И Гарри ясно дал понять, что ожидает личного присутствия своего сына.

— Послушай, я созвал это собрание, и это примерно та степень контроля, которая у меня есть. Но я использую все рычаги воздействия, какие только могу. Я выбрал место с учетом этого. И ты, сынок, должен быть здесь, чтобы напомнить этим болтунам и бездельникам о том, что возможно.

— Ты имеешь в виду то, что я сделал в прошлом году, когда отправился на летящий к Земле зонд с "Крабом"? Это даже не сработало. Я был мухой, бьющейся головой о бетонный блок. Я не герой.

— О, да, ты герой, на время. Ты когда-нибудь слышал о камикадзе? Посмотри. У тебя есть история, сынок. И просто находясь здесь, ты расскажешь эту историю, даже если не откроешь рта… Итак, спустя целый год после удара зонда в Атлантике Пул оказался один в автоматизированном флиттере класса "земля-поверхность", выполнявшем санкционированный ООН полет к юго-восточному побережью Англии.

Это был Кент, и, спускаясь, он увидел меловые утесы — линию белого, залитого солнцем блеска, зажатую между серыми водами Ла-Манша и зеленью сельской местности, поросшей редкими лесами. Большей части этой области страны было позволено вернуться в дикую природу; флиттер Пула спугнул стадо какого-то вида дикого длиннорогого скота, которое бежало через груду развалин.

Затем прямо под собой, недалеко от заброшенной грунтовой дороги — прямой линии, обесцвеченной зеленым, — он увидел более открытую местность, пару сотен метров в поперечнике: обнаженную меловую землю. Вокруг этой раны в лесу стояло несколько компактных строений и еще одно солидное здание, низкое, стеклянное. Чуть дальше на неровном аэродроме скопилось несколько летательных аппаратов, мало чем отличающихся от его собственного. Необычное зрелище в эти консервативные времена и сам по себе признак глобальной чрезвычайной ситуации.

Возле того большого стеклянного здания прогуливались люди, выйдя на солнечный свет. Пул увидел, что некоторые из них не отбрасывают тени: значит, виртуалы, и не самой дорогой разновидности, не как проекции, которые поставляются с тенями. Но это было время бережливого использования ресурсов. Итак, дешевые виртуалы.

Прежде чем его доставили на место, Пул позвонил своему отцу. — Где я, Гарри? И что это за руины?

— Мы находимся недалеко от места старой общины под названием Фокс-Тон. И, не случайно, рядом с археологическими раскопками. Взгляни.