Чтение онлайн

И была одна группа, которую он не узнал: шесть-семь женщин и мужчин в чем-то похожем на полевой камуфляж времен какой-то древней войны, в серо-зеленых пятнах. Пул был готов поспорить, что это какие-то союзники его отца. Они откровенно пялились на Пула, с любопытством, но не недружелюбно.

Гарри наблюдал за лицами делегатов.

— Тайник запускает больше зондов, — сказал он. — Как вы можете видеть. И как я уверен, вы знаете, что на этот раз зонды — хотя я думаю, что сейчас мы вправе называть их просто оружием — были нацелены на объекты меньшего размера. В прошлый раз это были Земля, Марс, Луна. Теперь это второстепенные тела, и наши собственные обиталища — кажется, везде, где есть признаки присутствия человека. Грубо говоря, любое

обитаемое место, находящееся в пределах досягаемости ксили и Тайника, когда они удаляются от Солнца, получает зонд. И результаты — опять же, я уверен, что вы все знакомы с большей частью этого материала…

Он быстро прокрутил список целей, все они были запечатлены в памяти Пула.

Ларунда, обиталище в точке Лагранжа Меркурия, откуда Пул совершил свою собственную прогулку к Солнцу. Венера, станция-памятник эпохи антропоцена, вращающаяся вокруг второй планеты, которая использовалась в качестве строительной хижины прародительницей Пула в ходе великого проекта, который в конечном итоге заморозил глубокие слои атмосферы Венеры. Обе станции разбиты.

— Зонды обладают достаточной энергией, чтобы полностью уничтожить практически любой объект диаметром менее семидесяти километров — например, астероиды внутренней системы. И, конечно, уничтожаются все обиталища, на которые они нацеливаются. Погибло несколько человек; в основном мы смогли вовремя организовать эвакуацию. — Гарри мрачно оглядел комнату. — Думаю, мы уже должны считать внутреннюю Солнечную систему, внутрь от орбиты Венеры, потерянной из-за врага… Должен сказать, я надеюсь, что статуя Джослин Лэнг Пул на Венере все еще стоит. Немного дерзости.

Гэа улыбнулась. — Из того, что я помню о Джослин, она нашла бы это вполне уместным, Гарри.

— Что ж, я возражаю, — сказала Шамисо Имри почти устало, поднимаясь на ноги. — Не только из-за использования этого уничижительного слова "враг", но и из-за не слишком тонкого подтекста, с которым делегат Пул представил каждый элемент своего так называемого фактологического резюме.

Гарри, все еще стоя, смотрел на нее через стол. — И как бы вы хотели, чтобы я представил все это, делегат? Под музыкальное сопровождение? Таковы факты. Ксили и связанные с ними артефакты были разрушительными с того момента, как они прибыли в Солнечную систему…

— В нашу систему, через вашу червоточину.

— Едва ли это справедливо, делегат Имри, — мягко сказала Гэа.

Имри продолжала настаивать. — Конечно, я не могу отрицать разрушительных последствий действий ксили. Но мы все еще ничего не знаем об их конечных намерениях. Я имею в виду, зачем им это делать? Зачем пересекать звезды просто для того, чтобы разрушить все, что мы построили? Или, другими словами — если они действительно намерены разрушить, зачем быть таким сдержанным? Например, мы знаем, что они способны погружаться глубоко в Солнце. Ну, тогда почему бы не дестабилизировать само Солнце? Создать какую-нибудь мощную вспышку, которая начисто вылизала бы поверхности планет?

Один из одетых в камуфляж мужчин хихикнул. — Не подавайте идей порождению Леты.

Гарри ухмыльнулся. — Как вы и сказали, мы не знаем его мотивов. Мы не знаем, почему. Но, кем бы ни были эти ксили, они кажутся мне честными: жестоко, прозрачно честными. Они делают то, зачем пришли сюда. Те первые зондирования были разрушительными, но они проверяли и нас тоже. Благодаря нашему ответу ксили узнали о том, где мы живем, как мы живем, какую борьбу мы могли бы выдержать — как мы умираем. Теперь они начали нацеливаться на места, где мы живем, везде, где мы поселились, даже в небольших количествах — в одном случае они уничтожили горстку шахтеров на богатом углеродом астероиде Аполлон, который не намного больше этой комнаты.

— Стратегия ясна. Ксили не собираются уничтожать Солнечную систему. По крайней мере, пока. Они хотят уничтожить нас. Человечество.

— Или, может быть, только вашего сына, — пробормотал кто-то.

Пул не смог опознать говорящего.

Он опустил глаза, чувствуя, что все в помещении и легионы удаленных наблюдателей, наблюдающих за этим заседанием, прямо сейчас смотрят на него.

Гэа встала. — Возможно, нам нужно расширить дискуссию.

Гарри все это время держался на ногах, и сейчас он продолжал стоять. — Хорошая мысль, спикер. В частности, нам нужно взглянуть на влияние вторжения ксили на дела человечества в целом.

И он начал очередную мрачную, впечатляющую, удручающую презентацию.

Помимо собственных усилий по восстановлению после цунами при падении зонда в Атлантику, Земля теперь страдала от последствий нападений ксили на дочерние колонии за пределами планеты. Уже было проведено значительное количество эвакуаций на Землю с Луны и Марса, обитателей куполов и аркологий, которые внезапно показались очень уязвимыми. Даже если, как показали события, сама Земля вряд ли была убежищем.

Тем временем межпланетная торговля все больше нарушалась. И Марс, и Луна зависели от поступающих с Земли продуктов питания, сложных химических веществ и летучих веществ в больших масштабах: например, азот земной атмосферы, собираемый ковшами сепараторов, для заполнения этих воздушных пространств на Марсе. Но сама Земля зависела от импорта из космоса: от солнечной энергии, собираемой на орбитах, от металлов, добываемых из коры Меркурия, даже от изотопов гелия для термоядерных реакторов, добываемых из атмосфер планет-гигантов. Великим триумфом природоохранных лобби в эпоху восстановления стало создание защитного взгляда на Землю и ее сложный груз жизни: для питания нового Марса можно было использовать небольшое количество азота, но в целом Землю нужно было рассматривать как нечто, что необходимо лелеять, защищать.

Земля была парком, садом. Но это означало зависимость от мощности генерации, горнодобывающей промышленности и других отраслей, которые были перенесены за пределы планеты. Теперь эта зависимость подвергалась испытанию.

— Тем временем, — сказал Гарри, — мы наблюдаем растущее недоверие к нашим мировым институтам. Все мы здесь должны осознавать это. Растущий отказ от согласия со стороны тех, кем мы предполагаем управлять, но не в состоянии защитить.

— Вам не обязательно быть свидетелем беспорядков у какого-нибудь офиса ООН, чтобы понять это. Исследование предвзятости новостей и тенденций разговоров показывает растущий регионализм, фрагментацию глобального общества. Например, некоторые регионы Земли отказались принимать марсианских мигрантов. Мы еще не вернулись к национализму эпохи антропоцена, но, возможно, это только потому, что старые нации так глубоко похоронены в истории. Но произошло возрождение различных старых религиозных форм, даже культов.

Пул подумал о насмешливых намеках Никола на давно умершие религии. В своей непочтительной манере она предсказала кое-что из этого, понял он.

Гарри мрачно продолжил: — Есть даже свидетельства того, что несколько групп начали поклоняться ксили. Поклонение: это правильный термин? Я не эксперт в этих архаичных способах мышления. Они молятся им точно так же, как мы предполагаем, что наши дотехнологичные предки когда-то беспомощно молились богам грома и вулканов о пощаде их жизней.

И, мрачно подумал Пул, точно так же, как призрак червоточины подразумевал, что однажды побежденный инопланетный вид пришел бы поклоняться людям. Пришел бы, если бы не это.

Итак, дискуссия продолжалась, удручающая, даже сокрушительная, без облегчения. Когда спикер Гэа объявила перерыв, Пул сомневался, что кто-либо на сессии был благодарен за это больше, чем он. Снаружи шел тихий дождь.

Пул шел один, с кружкой кофе в руке. Воздух был теплым и неподвижным, и костюм Пула, хотя и не был скафандром, защищал от непогоды; дождь не беспокоил его. Мягкая английская погода, какую, возможно, испытывали предки Пула вплоть до Майкла Базалджета и Джорджа Пула, и даже глубже во времени. Возможно, вернемся к эпохе архаичной статуи.