Чтение онлайн

Когда они были еще далеко, Пулу, казалось, было нетрудно принять все это. В конце концов, он привык к большим артефактам в космосе; он вырос среди них; он построил свои собственные двухсотметровые четырехгранные порталы-червоточины в системе Юпитера. Но этот гигант простирался на тысячу километров, больше, чем некоторые спутники планет, и теперь он был так близко, что даже разглядеть его как следует было невозможно. Это представляло собой столкновение категорий — огромный масштаб природных объектов, перекрывающийся с инженерной точностью искусственного происхождения, —

и беспокоило его на каком-то глубоком уровне.

Никола сказала: — Нас донимают комментариями. К тебе большой общественный интерес, Майкл.

— Что, черт возьми, я должен сказать?

Грантт пробормотал: — Просто скажи им, что ты видишь.

— Ну, он сохранил ту же форму. С тех пор, как ксили выкопали его из Меркурия. — Ксили: несколько дней назад они поделились с Гранттом этим загадочным названием из семейного архива; Пул был уверен, что любые подобные ошибки будут отфильтрованы, прежде чем его сообщение распространится более широко. — Это все еще куб.

— Да, с точностью до пределов наших измерений. — Грантт проверил запись. — Мы не можем видеть сквозь этот корпус. Не работают даже нейтринные зонды. Но у нас есть некоторые данные о распределении внутренней массы по отклонению пролетающих зондов. Хотя общая масса значительно не увеличилась с тех пор, как он покинул Солнце, внутренняя структура изменилась. У него есть внешняя оболочка, очень тонкая, из улавливающего излучение Солнца материала, который назвали обшивкой. Внутри коробки, по-видимому, находится какой-то газ, а в центре — большая плотная масса, объект размером с приличный астероид. И другие мелкие объекты, движущиеся там целыми роями. Есть предположение, что они похожи на те, что следовали за ксили из твоей червоточины, Майкл, то, что ты назвал дождевыми каплями. Хотя их гораздо больше. Между тем, с точки зрения пилота, Тайник — это хорошие плоские поверхности для посадки.

Пул был поражен. — Высадиться?

Никола выглядела наэлектризованной, как Пул, возможно, и предсказывал. Но она быстро пришла в себя. — Наконец-то мы узнаем о плане миссии. Вы такие скрытные, марсиане.

Пул бросил на нее предупреждающий взгляд.

Грантт кивнул. — Это логичный следующий шаг. И разработчики миссии подготовились. Мы, очевидно, не будем сажать "Беллону". У нас есть флиттеры. Надеюсь, силы тяжести артефакта будет достаточно, чтобы удержать приземлившийся корабль, и у нас есть клейкие прокладки, которые могут сработать на этой поверхности. Лаборатории в Кахре изготовили прототипы.

Никола улыбнулась. — Или, если случится худшее, думаю, мы могли бы использовать двигатели, чтобы удержать нас на месте. Просто плавный, непрерывный спуск вниз.

Грантт повернулся на своем сиденье лицом к ней. — Высадите нас, Никола. Меня и Майкла. Не себя.

— О чем вы говорите?

— О правилах полета. Установленных правительством Кахры. Послушайте, вы прожили на Марсе несколько месяцев; вы знаете, что наша культура сформирована адаптацией к практически смертельной среде. Мы серьезно относимся к нашим правилам безопасности. И как командующий миссией и

представитель правительства, которое ее спонсировало…

Выражение лица Никола было жестким, как лезвие ножа. — Вы оставляете меня позади.

Грантт спокойно продолжил: — Две группы. Один человек остается на "Беллоне", на безопасном расстоянии, поддерживая целостность корабля-носителя, обеспечивая связь между группой высадки и флотом наблюдения и Кахрой, а также обеспечивая варианты отхода. Базовый протокол. Это неотъемлемая часть командных действий в подобной ситуации.

Никола, сердитая, разочарованная, огрызнулась в ответ: — В Лету с вашей командой. Почему не я? Я моложе вас и умнее его. И я менее ценна.

Это вызвало смех у Грантта. — Восхищаюсь вашей честностью. Но мне было ясно еще до того, как мы начали, что Майкл и я будем группой высадки. Майкл, потому что, ну, он Майкл Пул. — Он вопросительно посмотрел на Пула. — Меня не проинформировали обо всем этом. Межпланетная политика, даже семейная дружба, если не больше. Но все человечество знает, что ты каким-то образом занимаешь центральное место во всем этом, Майкл.

— Хотел бы я, чтобы это было не так, — сказал Пул.

— Лжец, — пробормотала Никола.

— И я, потому что представляю Марс. Они дали мне флаги, чтобы я их установил.

В ее голосе звучало отвращение. — Вы похожи на какого-то героя антропоцена из консервной банки.

Грантт улыбнулся, почти застенчиво. — Детские мечты.

Пул спросил: — И почему ты раньше не поделился с нами этим планом?

— Что, и поставить под угрозу нашу тщательно выстроенную командную гармонию? Она бы вышвырнула меня с корабля. Или тебя. Итак, у нас с этим проблемы? Должны ли мы отменить все? Потому что, кстати, те же правила запрещают мне спускаться туда одному, на случай, если моя команда взбунтуется.

Пул коснулся руки Никола. — Послушай, каков бы ни был исход сегодняшнего дня, не думаю, что это конец драмы. У тебя будет свой шанс.

Мгновение общего молчания среди них, в то время как Тайник вырисовывался все ближе, полоса света распространялась все дальше — и теперь Пул увидел некоторые детали, видимые невооруженным глазом: бледное озеро обесцвечивания, россыпь сверкающего льда или грязи.

Никола неохотно сказала: — В чем-то ты прав. Давай сделаем так.

Итак, Пул, в кои-то веки, занял место левого пилота. Без дальнейших комментариев, чтобы не нарушить хрупкое перемирие экипажа, Грантт пристегнулся справа от него.

Флиттер был прикреплен к кронштейнам под жилым куполом. Глядя вверх через большие иллюминаторы, Пул мог видеть основание купола, плоскую поверхность, усеянную кабелями, датчиками, воздуховодами. Справа от него — хребет корабля, сложная инженерная конструкция.

А под ним — сияющая равнина. Больше невозможно было думать о Тайнике как об артефакте. Это было так, словно он висел над каким-то спокойным морем, в которое он собирался погрузиться. Он отвернулся и продолжил свою работу.