Месть Розы
Шрифт:
Эльрику приходит на ум, что теперь они все едины: столько испытав на своем пути, они больше не страшатся того, что их ждет впереди. И меньше всего - гибели. В отличие от Гейнора, эти люди не стремятся умереть. Хотя, без сомнения, убили бы себя, если бы жизнь не казалась им привлекательнее смерти. Их чувства сродни тем, что нередко испытывал и Эльрик, - это ужасная, невыносимая скука перед лицом человеческой продажности и глупости, - но альбиносу было ведомо и иное ощущение, оставшееся ему в наследство от предков, еще до основания Мелнибонэ, когда народ его был мягкосердечен и смирялся с реальностью, не пытаясь изменить ее силой; в нем жила память о
Встав у бортика, он смотрел на медленно вздымавшиеся воды Вязкого Моря, гадая, как же отыскать трех сестер в этой мутной тьме. Да и у них ли еще эта шкатулка из черного дерева? И там ли еще душа его отца?
Показались Черион Пфатт с Уэлдрейком, который декламировал какие-то стихи с завораживающе простым ритмом. Внезапно сконфузившись, поэт умолк.
– Что-то в этом роде было бы полезно для гребцов, - заметила девушка. Им нужен мерный ритм. Уверяю вас, мастер Уэлдрейк, у меня нет ни малейшего намерения выйти замуж за этого ящера. Я вообще не хочу замуж. Я же рассказывала вам, что думаю об опасностях семейной жизни.
– Безнадежная любовь!
– взвыл Уэлдрейк почти с облегчением. Он швырнул за борт листок бумаги, и тот закачался на тяжелых волнах.
– Как вам будет угодно, сударь!
– Она задорно подмигнула Эльрику.
– Я вижу, вы пребываете в отличном расположении духа, - заметил альбинос.
– Это странно, учитывая все опасности нашего путешествия.
– Я чую близость сестер, - ответила она.
– Я так и сказала принцу Гейнору. Ощутила их час назад. И теперь чувствую. Они вернулись в этот мир. А раз они здесь, то скоро мои отец и бабушка, а может, и брат тоже отыщут их.
– Вы надеетесь, сестры помогут вам встретиться с родными? Поэтому вы и разыскиваете их?
– Я верю, что если они живы, то мы обязательно встретимся. И без сестер нам не обойтись.
– Но ведь Роза с мальчиком погибли.
– Я говорила, что не знаю, где они. Я не говорила, что они мертвы...
– Она явно страшилась худшего, но не желала это признавать.
Эльрик не стал настаивать. Он знал, что такое скорбь.
Корабль Хаоса плыл все дальше, в гнетущем безмолвии Вязкого Моря, которое нарушали лишь урчание огромного ящера и голос штурмана.
Ночью они бросили якорь, и все, кроме Гейнора, ушли вниз. Проклятый Принц расхаживал по палубе мерным шагом, почти в такт ленивым волнам, и несколько раз Эльрик, которому не спалось, слышал, как тот вскрикивал удивленно:
– Кто здесь?
Альбинос не знал, что за твари могут обитать в Вязком Море. Может быть, подобные их ящеру, но куда более опасные?
Когда Гейнор вскрикнул в третий раз, мелнибонэец не выдержал и, одевшись и прицепив меч, поднялся на палубу. Уэлдрейк, пробудившись, что-то встревожено пробормотал ему вслед, но альбинос не отозвался.
Он озирался в солоноватом тумане в поисках Гейнора, как вдруг совсем рядом за бортом заметил очертания какого-то огромного сооружения. Это не могло быть нечем иным, кроме корабля, однако внешне он скорее походил на зубчатую башню, с вершины которой уже сползали на веревках полдюжины пиратов, вооруженных пиками и гарпунами... оружие примитивное, но вполне пригодное для боя.
Однако, заметил Эльрик про себя с усмешкой, с рунным мечом никакого сравнения!
И, обнажив черный клинок, он, как был босиком, устремился на нападающих.
Над головой у них, на носовой палубе, на миг показался штурман, взглянул на происходящее и принялся карабкаться вверх по снастям.
–
– крикнул он Эльрику.
– Им нужен наш ящер! Без него мы погибнем!
Штурман исчез. Первый пират бросился на альбиноса, норовя проткнуть того пикой...
...и умер почти мгновенно, не успев даже понять, что произошло, извиваясь, как выброшенная на берег рыба. Душу его всосал Буреносец...
Рунный меч заурчал от удовольствия. Песнь его делалась все более звучной и алчной - и разбойники гибли один за другим.
Эльрик, привыкший сражаться со сверхъестественными силами, стоял среди трупов, подобный косарю в летний солнечный день. На долю команды и Черион выпало прикончить остальных, которые тщетно искали спасения на своем корабле...
...Но мелнибонэец, опередив их, сам вскарабкался по веревке, которую один из пиратов в отчаянии пытался рассечь своим гарпуном. Эльрик добрался до него раньше и вонзил разбойнику клинок меж ребрами, глядя, как тот корчится в агонии. Пират пытался удержаться за канат, затем обеими руками уцепился за меч, словно пытаясь помешать его пиршеству. Он пытался выдернуть клинок из груди, затем бросился в воду, темневшую между бортами кораблей, и, повинуясь неожиданному импульсу, Эльрик выпустил Буреносец из рук, невозмутимо взирая, как падают в бездну адский меч и его жертва. Безоружный, альбинос вскарабкался на башню и, перебравшись через зубчатое ограждение, принялся разглядывать пиратское судно. Оно отличалось поразительной стройностью - должно быть, лишь такие корабли могли плавать в этом странном море. Утлегари судна были подобны конечностям огромного водного насекомого.
Внезапно из открывшегося люка на палубу, ухмыляясь в предвкушении добычи, хлынули вооруженные гарпунами и длинными кинжалами пираты. Как он мог так сглупить?! Эльрик попятился, отыскивая путь к спасению.
Разбойники явно наслаждались своим превосходством и не собирались торопиться. Первый взмахнул кривым ножом, похожим скорее на ятаган. Широкое изогнутое лезвие просвистело в воздухе.
Им почти удалось окружить альбиноса, как вдруг где-то над головой он услышал утробное урчание. Первой мыслью Эльрика было, что это ящер незаметно пробрался на корабль пиратов. Но нет. Огромный серый пес с грозным рыком бросился вперед и впился в глотку одному из нападавших, а затем принялся терзать тело, пока не полетели кровавые ошметки. И горделиво вскинул голову, глядя вслед обратившимся в бегство пиратам. Эльрик не знал, откуда взялся его нежданный спаситель, да это не слишком и заботило его сейчас. Поблагодарив пса, он оглядел палубу чужого корабля, где его спутники расправлялись с последними разбойниками. При виде его Черион взмахнула окровавленным кинжалом и торжествующе закричала.
Немногие уцелевшие в панике метались от борта к борту, ибо теперь к ним приближалась - шамкая жирными губами, хрипло и тяжело дыша, алчно блестя глазами - та самая тварь, за которой они явились сюда. Серый пес исчез.
Кхоргах помедлил мгновение, неспешно перевалился через борт и вопросительно склонил голову.
С корабля Хаоса донесся голос Гейнора, полный злобного восторга:
– Да, ящер! Да, мой славный, теперь ты можешь поесть!
Позже, когда останки пиратского судна догорали во тьме Вязкого Моря, а Кхоргах, сложив лапы на раздувшемся пузе, храпел в своей клетке, рядом с которой устроилась на палубе Черион, словно лишь там чувствовала себя в безопасности, Эльрик неспешно прошелся по палубе в поисках рунного меча.