Мертвец
Шрифт:
— Какая? — спрашивает она, скользнув по мне взглядом.
— Ты должна пойти с нами и провести время с Валерианом, — равнодушно говорю ей. — Ты позаботишься о нем. Сделаешь вид, что любишь его своим черствым сердцем как самая настоящая мать. Не так, как делала это в детстве. Иначе.
— А если выкинешь какую-нибудь хрень, то я лично тебе шею сверну, — добавляет Рагнар.
Ава скрещивает руки на груди и обходит Даниса, чтобы встать напротив нас. В её глазах полно вопросов, но она не задает их.
— Значит, мои сыновья впервые
— Не действуй мне на нервы, — рычу я, испепеляя её взглядом.
— Я и не пытаюсь. Просто хочу кое-что донести до вас. Вы же не думаете, что я помогу вам просто так? — Она надменно вскидывает бровь.
— Конечно не думали, — отвечает Исаак. — Ты, блять, не способна сделать что-то подобное по доброте душевной. У тебя и души-то нет. Похоронила её вместе со своей дочерью?
— Не смей! — В голубых глазах Авы вспыхивает огонь. Они блестят от боли и наполняются слезами. — Никогда не говори о моей дочери! Никогда!
— Что такое? Больно? — Старший сокращает расстояние между ними и хватает её за плечи. Данис дергается, чтобы защитить женщину, но останавливает себя. — А когда ты бросала нас, тебе не было больно?
Я прикрываю глаза и сжимаю кулаки. Моих братьев и так разрывает изнутри из-за неё. Но я уверен, что её ответы заставят их страдать еще сильнее.
— Не было, — цедит ему в лицо Ава. — Но я сожалею об этом. Я сожалею! — кричит она.
— Твои сожаления ничего не изменят! — срывает старший. — Посмотри, что с нами! Нас калечили, а тебя не было! Твою дочь убили на твоих глазах, и я сочувствую тебе. Мне действительно жаль ту Аву, которой пришлось пройти через это. Но я не могу понять, почему ты бросила нас. Только не говори, что поступила так из-за мужчины. Я не верю в это!
— Ты думаешь, только вы искалечены?! Женщина высвобождается из его хватки. — Я тоже прошла через ад! Вы, хотя бы, были друг у друга!
— Ты отвратительна, — хриплым голосом произносит Алан.
— Хватит. — Я открываю глаза и мрачно смотрю на Аву. — Скажи, чего ты хочешь, и идем с нами.
— Хочу спокойно навещать вас один раз в месяц, — шмыгнув носом, требует Ава.
— Договорились, — немного подумав, говорю я. — Собирайся. Ты идешь к Валериану.
***
— Почему у нас в замке живут волк и белка? — интересуется за обедом Валериан, бросая внимательный взгляд на животных.
Я оборачиваюсь и смотрю на Амарока и Чейзи. Они заняты своим обедом и не обращают на нас внимания.
— И я не понимаю, почему Амарок все еще не съел Чейзи, — добавляет брат.
Белка резко поднимает голову и буравит взглядом Валериана. Одна необдуманная фраза, брошенная им, и она уже записала его во враги.
— Они хорошо дружат между собой, — натянуто улыбаясь, отвечает Аурелия. — Зачем ему есть ее?
— Он ведь хищник. Такова его природа. — Валериан пожимает плечами и поворачивается к Аве,
— Будешь еще рыбы? — спрашивает у него женщина, играя роль хорошей матери.
— Нет, мам. Спасибо.
Я сжимаю в руке вилку и прикладываю все свои усилия, чтобы не согнуть её. Чувствую, как мой кулак накрывает нежная ладонь Релли, и смотрю на жену. Она показывает мне взглядом, что все хорошо. Это немного отвлекает и расслабляет.
— Возьми Сэмми, — шепчет, подталкивая ко мне стульчик для кормления, в котором сидит наш сын.
Взяв Самаэля на руки, я усаживаю его на свое колено. Он выглядит счастливым и широко улыбается мне. Я постоянно вижу в глазах Сэма столько доверия, что страх разочаровать сына очень сильно сказывается на моем внутреннем состоянии. Я боюсь оказаться плохим для него и для наших дочерей.
Совсем скоро я стану папой девочек. У нас с Релли родятся близняшки. Замок точно превратится в детский сад.
— Игнат тоже порой сажал тебя к себе за столом, — внезапно говорит Ава. — Ты тогда был совсем крохой.
Мне казалось, что я смогу не замечать её присутствия. Но не выходит. Каждое действие или слово этой женщины разрушает меня и моих братьев. Они с трудом терпят присутствие Авы. И если Валериан не разбирается в их эмоциях, то я отчетливо вижу боль в глазах каждого. Алану и вовсе приходится часто отворачиваться, потому что он пытается скрыть свои чувства.
— А близнецы сами лезли к нему, — продолжает женщина. — Но с Рагнаром всё было тяжелее. Он переворачивал всю посуду перед ним.
— А я? — интересуется Валериан.
— Ты был очень спокойным, — отвечает она. — Тихо сидел и смотрел на всех. Не проявлял эмоций.
— Даже будучи совсем маленьким? — неожиданно спрашивает Рагнар. Брат слегка хмурится, бросая взгляд на Даниэля. Я знаю, о чем он думает. Все знают и боятся этого.
— Да, — подтверждает его страхи Ава, поглядывая на детей, сидящих за своими стульчиками. Они немного подросли. Оба кудрявые и их почти невозможно отличить друг от друга. Но безэмоциональность Дэнни слишком заметна. А Раф, наоборот, очень энергичный и громкий ребенок.
— Значит, когда мы были маленькими, папа не сторонился нас. — Валериан отодвигает от себя тарелку, закончив обедать. — В моих воспоминаниях он всегда держался на расстоянии.
— Просто ваш отец тогда боялся сделать что-то неправильно, — объясняет Ава. — Всё-таки у него был плохой пример отцовства. И ему было сложно проявлять свои эмоции.
Мне хочется закричать после этих слов. Закричать на весь гребаный мир, что Игнат просто слабый ублюдок. Я тоже, черт возьми, папа. Но не такой, как он. Не такой! Как и Раг. Его любовь к близнецам настоящая и глубокая. Мы с ним другие.