Мертвец
Шрифт:
— Важно. Меня беспокоит твое состояние. Ты все свое время проводишь в комнате или в квартире Вивиен. Твоя кожа из бледной превратилась в серую.
— Это тоже неважно. — Мои веки внезапно тяжелеют. Я откидываюсь на спинку дивана и закрываю глаза. — Мне нужно сделать что-то самому. Ожидание не помогает.
— Если думаешь, что я позволю тебе покинуть город, чтобы найти девушку, то ты глубоко ошибаешься, — строго говорит Демьян. — Я отправил лучших людей на её поиски. Твое присутствие ничего не изменит.
—
— Валериан? — Брат замечает, что мне становится плохо, и быстро подходит ко мне. Он обхватывает ладонями мое лицо и слегка бьет по щеке. — Валериан!
— Найди её, Демьян. — Все уходит. Воспоминания стираются одно за другим. Я уже еле дышу. — Даже если я забуду Вивиен, найди её.
— Я ищу. — Его голос становится ломким. — Мы все ищем.
— Она принадлежит мне. Она часть меня, значит, часть нашей семьи.
— Знаю. — Демьян прижимает меня к груди. Сейчас он ничего не сможет сделать. Все исчезнет, и никто этого не остановит.
— Я не хочу никого забывать, брат, — сдавленно произношу напоследок.
Все стирается, и я отправляюсь в свое детство. В то время, когда монстр прятался под кроватью, а не в моем разуме.
— Ты все вспомнишь, братишка, — слышу голос Демьяна. — Ты все вспомнишь.
Что я вспомню? Я что-то забыл?
— Под кроватью есть монстр, — жалуюсь ему. — Не уходи, пока я не усну.
— Я не уйду, даже когда ты уснешь.
Он не уйдет. Брат всегда сдерживает слово.
Глава 31.
«…Я ОКУНУСЬ ВО ТЬМУ И ПЛАМЯ…»
Демьян
18 апреля. 11:29.
— Что нам с этим делать? — раздраженно спрашиваю я у Самсона, сидящего напротив меня. Мне пришлось вызвать к себе психолога из-за состояния Валериана. Мой брат помнит только себя восьмилетнего. Еще вчера он думал, что ему восемь лет, пока не увидел свое отражение в зеркале. И теперь я не знаю, что с этим делать. Как справляться.
— Ему противопоказан стресс, — немного подумав, говорит психолог. — Валериан сейчас ребенок, и вам ни в коем случае нельзя наносить ему травмы. Хватает того, что ему придется смириться со своим настоящим возрастом.
— Это состояние пройдет? — уточняет Рагнар, встав рядом с моим рабочим столом и скрестив руки на груди.
— Будем надеяться, что пройдет. У него не было приступов год, и мы не знаем, чего именно ждать.— Самсон хмурится. — Тем более, что они участились.
Я откидываюсь на спинку кресла и нервно провожу ладонью по лицу.
— Он спрашивал, где наши родители, — сообщаю психологу и братьям.
Рагнар никак не реагирует, но близнецам явно не нравится эта информация.
— Скажи,
— Вы забыли, о чем я сказал? — строго спрашивает Самсон, бросая на младшего укоризненный взгляд. — Никакого стресса.
— Тогда что нам делать? — мрачно спрашивает Исаак, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени. — Привести к нему Аву?
— Как один из вариантов. — Мужчина пожимает плечами.
— Это глупо! — повышает голос Алан. — Мы не будем терпеть эту суку.
— Вам пора вырасти и столкнуться с некоторыми проблемами лицом к лицу, — совершенно спокойно произносит психолог.
Я прикрываю глаза и думаю о Валериане. Он не в том состоянии, чтобы я отказывал ему в чем-то. И ради него мы все пойдем на жертвы. Пусть это будет сложно и больно, но другого выхода нет.
— Валериан хочет видеть маму и папу, — грозно говорит Рагнар. — Значит, мы сделаем для этого всё, что сможем.
— Ч-е-ерт, — рычит младший. — Гребаное дерьмо. Что мы можем сделать? Воскресить Игната?
— Нет. Но мы попросим Аву побыть в нашей части замка, пока он в таком состоянии.
— Я убью её, как только увижу.
— Достаточно, — прерываю их диалог. — Мы потерпим Аву. Нам придется сделать это. Восьмилетний Валериан заслуживает прожить один идеальный день своего детства. Даже если ради этого нам придется сойти с ума. Я поднимаюсь на ноги. — Мне нужно поговорить с Авой.
— Мы пойдем с тобой.— Рагнар подходит к двери и распахивает её. Брат выходит из кабинета, а близнецы неохотно плетутся за ним.
— Вы справитесь, Демьян, — поддерживает меня Самсон, поправляя свои очки для зрения. — И этот идеальный день нужен не только Валериану.
— Я не нуждаюсь в этом, — рассерженно бросаю, понимая, что он имеет в виду.
— А тот десятилетний мальчик очень сильно в этом нуждается.
Мне не хватает терпения завершить этот разговор, и я спешу удалиться. По пути даю знак Церберу, чтобы он проводил психолога к Валериану. Брат сейчас сидит в теплице вместе с Аурелией, Юсейрой и детьми. Ему интересно наблюдать за своими племянниками. Но самое главное, сейчас он может смотреть на наши лица. Без масок, повязки и прочего.
Я вхожу в крыло Авы и уже слышу громкие голоса моих братьев и Даниса. Видимо, они успели нагрубить ей, а мужчина пытался образумить их.
— Если вам что-то нужно, то можно спокойно попросить об этом, — ворчит Авдеев. — Она все-таки ваша мать.
— Думаешь, нам не плевать на это? — фыркает Алан.
— Если это так, то что вы здесь делаете?
— У этого есть причина. — Я переступаю порог гостиной и сталкиваюсь взглядом с Данисом. Мужчина стоит перед моими братьями, загораживая собой Аву. Но женщина не прячется, а неодобрительно смотрит на нас.