Чтение онлайн

— Я хочу причинить тебе боль. — Его дыхание касается моих губ.

— Знаю. Ты всегда этого желал, — говорю совершенно спокойно.

— Хочу увидеть кровь на твоей коже. Тебя это не пугает?

— Нет.

Валериан наклоняется вперёд и проводит языком по моей шее. Я прикрываю глаза, впиваясь пальцами в его грудь. Мои ладони охватывает дрожь.

— Зачем ты пришла? — хриплым голосом спрашивает он. — Зачем пришла? Зачем?

— Я могу уйти, если ты этого желаешь. — Мне не хочется, но я готова.

Мои

слова остаются без ответа, но после них его руки грубо срывают с меня пижаму. В глазах мужа нет голода или похоти, только гнев. Не уверена, что ему удастся его обуздать. Но знаю, что он не причинит мне боль.

— В дневнике написано, что ты спишь обнажённой. Всегда. — Моё нижнее бельё превращается в порванную ткань. — Ты будешь спать так со мной.

Валериан укладывает меня на кровать и нависает надо мной. Прищурившись, снимает мои очки и убирает их на прикроватную тумбу. Его ладонь скользит по моему телу, изучая каждый изгиб и пробуждая во мне жар. Но я сдерживаю стоны, потому что не хочу отвлекать мужа.

Шея, грудь, живот, бёдра и клитор горят после его рук. Он словно заново читает меня как книгу, сюжет которой стёрся из памяти, но не забыт до конца. А я готова вновь открыться моему читателю. Потому написана именно для него.

***

Валериан

Я долго разглядываю Вивиен после того, как она засыпает. Изучаю её тело, которое помню и не помню. Прикосновения к ней доказали мне, что мои руки знают изгибы этой девушки. Мой холод знает её тепло. И мы подходим друг другу, как две половинки яблока.

Аромат ежевики, исходящий от кожи беременной незнакомки, слишком знаком мне. Она моя жена. Об этом говорит татуировка на моей груди. Я разглядывал её часами, прекрасно понимая, что не набил бы просто так. О нашей близости кричит имя, написанное кровью на стенах этой комнаты. Не просто Вивиен, а Виви.

Виви...

Ей однозначно подходит этот вариант. Словно клеймо, поставленное мной на её светлой душе. Такой сверкающей, что это видно по карим глазам, напоминающим пустыню, осень и падающие листья.

Я неустанно вдыхаю аромат жены и чувствую, что она пахнет как новая жизнь. В ней нет пыток, слепоты, Игната, боли и пустоты. В ней есть эмоции, красота, свет и любовь. Любовь, чёрт возьми. Разве после прожитого ада можно в неё поверить? Можно допустить мысль, что она существует? Это наивно, глупо. Но мои братья не наивные идиоты. Однако нарушили слово, данное когда-то друг другу. Они полюбили, женились, и у них родились дети.

Для меня прошло несколько дней с того момента, когда Демьяна отправили на Лудус. За мгновение всё изменилось. Игнат погиб. Его нет. Но теперь у меня есть жена и дети, которых я никогда не хотел. И неизвестно, каким отцом для них стану.

Я покидаю спальню ещё до пробуждения Вивиен. Весь

день после ночи, проведённой с ней вместе, стараюсь не смотреть на неё. Однако мне не удаётся. Постоянно хочется взглянуть на то, как она ходит. Эта маленькая девушка с выпирающим животом, распущенными длинными волосами и очками, постоянно сползающими с её глаз. Моя жена выглядит милой и не принадлежащей моему тёмному миру. Скорее как волшебное существо. Как нимфа. Точно. Как маленькая чудесная нимфа.

***

Вивиен

— Как ты себя чувствуешь? — Я сажусь на край койки Аурелии, принимающей к своей груди Сэма. Она выглядит как мать, встревоженная тем, что может обделить его вниманием и разбить сыну сердце.

— Так, словно из меня вылезло два маленьких человека, — улыбнувшись, отвечает она. — Надеюсь, ты не охраняла дверь, слушая мои крики?

— Возможно, совсем немного. — Мой взгляд падает на Демьяна, держащего в руках дочерей и пристально поглядывающего на меня.

— Валериан тебя обижает? — внезапно спрашивает он, застав меня врасплох.

— Нет. — Я отрицательно мотаю головой.

— Почему ты вчера плакала?

Откуда он знает?

— Рагнар сказал, — говорит так, словно услышал мой немой вопрос.

— У нас с Валерианом всё хорошо, — твердо произношу. Не считая того, что вчера мы вместе ночевали, а утром он снова держался на расстоянии.

— То есть мне не нужно серьезно поговорить с ним о его поведении? — раздается голос Рагнара, вошедшего в палату. Его грозно-милый вид порой обескураживает.

— Не нужно. — Я пристально смотрю в его серые глаза. — Ты следишь за мной?

— Приходится, потеряшка. — Он подходит к брату и смотрит на племянниц. Забирает у него одну и улыбается. — Кто из них кто?

— У тебя Рея, — отвечает Демьян.

— Они такие… маленькие.

— Хочешь такую же? — Аурелия хитро улыбается и щурится, смущая Рагнара, лицо которого уже залилось краской. Этот мужчина такой грозный, но об этом легко забыть, если увидеть румянец на его щеках.

— Пусть для начала близнецы подрастут, — прочистив горло, говорит Рагнар. — Иначе мне будет очень сложно уследить за сыновьями и беременной Юс.

— Да, — подтверждает Демьян. — Не хотелось бы вновь вытягивать её из дымохода.

— Из дымохода? — озадаченно спрашиваю я.

— О! Ты же еще не слышала эту историю. — Аурелия начинает смеяться, и следующие полчаса ее смех не прекращается. К нему присоединяется и мой.

Спустя некоторое время Лукьянов прогоняет всех из палаты, поэтому я спускаюсь в столовую, решив немного посидеть с папой. Прохожу мимо гостиной, где Юсейра и Алан играют с близнецами, и направляюсь на кухню, где застаю Максима вместе с Исааком. Они лепят пельмени.

— Очкарик. — Исаак подмигивает мне. — Проголодалась?