Мертвец
Шрифт:
Поднявшись с дивана, я подхожу к нему и сажусь рядом. Молча смотрю на мужа и жду, когда он обратит на меня внимание. Хотя бы просто взглянет, но этого не происходит.
— Можно попросить тебя кое о чем, — шепчу, немного взволнованная тем, что Валериан может мне отказать.
— О чем? — Его тон холодный, чужой. Я так скучаю по его ласке.
— Можешь прикоснуться к моему животу? Дети сильно толкаются. Обычно они успокаиваются, когда ты прикасаешься.
Ручка в его руке на мгновение зависает в воздухе, а затем как ни в чем не бывало продолжает скользить по
— Нет, — равнодушно бросает Валериан.
Во мне вспыхивает гнев, а дыхание сбивается. Материнские инстинкты превращают меня в какого-то незнакомого человека. Я не позволю отцу своих детей обделять их любовью, даже если он не помнит их. Раздраженно хватаю Валериана за руку и кладу её на свой живот.
Валериан замирает на несколько секунд, но эмоции не показывает. А я не отпускаю его, дожидаясь, когда дети наконец-то перестанут пинаться. Проходит пару минут, прежде чем это происходит, и только после того, как малыши перестают буйствовать, я отрываю от себя ладонь мужа.
— Ты можешь равнодушно относиться ко мне, потому что не помнишь, — грубо говорю, чувствуя, как по щекам текут злые слезы. — Можешь никогда не вспомнить меня и позабыть о своих чувствах. Но ты будешь отцом нашим детям, даже если не хочешь их. Я встаю из-за стола и, достав из кармана кардигана его дневник, бросаю перед ним. — Это написал мужчина, который любил меня. Почитай, если найдется свободная минутка.
Разгневанная, обиженная и вся в слезах, я покидаю библиотеку. Не знаю, на кого больше злюсь: на себя, на него или на судьбу, сотворившую с нами такое. В этой истории мы оба жертвы.
Всхлипывая, спускаюсь в столовую, чтобы поесть и отвлечься, и натыкаюсь на Юсейру. Она видит мои слезы, но не задает вопросов. По моему виду и так все все ясно.
— Хочешь пирожное? — Девушка протягивает мне тарелку с выпечкой.
— Да. — Я опускаюсь на стул и начинаю уплетать сладости.
— Валериану будет очень больно, когда он все вспомнит и узнает, что доводил тебя до слез.
Моему Сталкеру действительно будет тяжело это принять. Если, конечно, он вернется ко мне.
— И почти вся твоя беременность проходит в стрессе. — Юсейра тяжело вздыхает и хмурится. — Может, тебе лучше не видеться с ним, пока он все не вспомнит?
— Я не могу не видеться с ним. Мне плохо без него. И страшно. Начинает казаться, что я вновь его потеряю. Словно Валериан исчезнет из моей жизни. Если это произойдет, мое сердце перестанет биться в ту же секунду. Мне необходима каждая секунда рядом с мужем.
— Понимаю. — Она обнимает меня за плечи. — Без Рагнара я чувствую себя такой же. Как будто моя душа сиротеет.
— У нас день плакс, а меня не позвали? — внезапно спрашивает Аурелия, появившаяся на кухне. Она мягко улыбается, держа в руках ведерко с мороженым. Скорее всего, пустое. Это девушка не расстается с ним.
— Главную плаксу замка оставили в неведении. — Юсейра выпускает смешок.
— На меня так влияет беременность. Гормоны. Девушка с трудом подходит к нам и встает рядом. Роды приближаются, и ей становится тяжело ходить. — Что случилось, Вивиен?
— Все как обычно. —
— Хочешь, я побью Валериана, чтобы не обижал тебя?
— Боюсь, в твоем состоянии лучше не делать резких движений.
— Почему нет? — Аурелия бьет кулаками в воздух. — Раз-два и... — Девушка застывает и медленно опускает встревоженный взгляд на пол. По её ногам стекает вода и начинает собираться в лужу. — Боже!
— Ты рожаешь! — Юсейра вскакивает с места и хватает Аурелию за руки.
— Что происходит?! — раздается громкий голос Исаака с лестницы.
— У Аурелии отошли воды! — кричу я.
Парень вбегает в столовую и оценивает взглядом обстановку.
— Малышка, держись. — Он подхватывает ее на руки. — Сейчас отнесем тебя в палату. Ты родишь двух маленьких ангелочков, и все будет хорошо.
Аурелия болезненно стонет, и на её лице отражается тревога. Мне не следует видеть всего этого, учитывая, что я тоже беременна. Но сейчас не до этого. Я быстрыми шагами плетусь за ними.
— Демьян! Мне нужен Демьян! — Девушка хватается за края кушетки, на которую ее укладывает Исаак.
— Релли! — Демьян врывается в палату, словно услышав, что она зовет его. Вслед за ним входит Лукьянов, и нас прогоняют в коридор.
— Ей еще рано рожать, — взволнованно произносит Рагнар, уставившись на запертую дверь.
— Да. У неё в запасе еще пару недель, — подтверждает Юсейра.
Порой женщины рожают раньше срока. Но я читала, что у всего есть свои последствия, однако их может и не быть, поэтому я надеюсь на лучшее.
К нам присоединяется Оливия, встревоженно наматывающая круги в коридоре. Приходит даже Алексей, и мужчина выглядит немного бледным, когда до него доносятся крики дочери. Наверняка отцу тяжело слышать боль своего ребенка. Несмотря на то, что у них весьма тяжелые отношения.
Я удивляюсь, когда к нам присоединяется Валериан. Думала, он пропустит все, но, видимо, его сплоченность с братьями сильнее, чем желание закрыться от всех.
Власов удивляет меня во второй раз, когда встает рядом со мной. Между нами остается небольшое расстояние, и я чувствую холод, исходящий от него. Такой родной холод. Неуверенно смотрю на мужа и разглядываю его красивое равнодушное лицо. Интересно, будут ли наши дети похожи на него? Мне бы этого хотелось. Я была бы счастлива, если бы им достались его серо-зеленые глаза.
Полчаса спустя мне становится тяжело стоять, и я вхожу в смежную комнату. Сев на кровать, откидываюсь на подушку и вновь чувствую пинки.
— И в кого вы такие шумные? — спрашиваю, улыбаясь уголком губ.
— Вероятно, в тебя, — отвечает Валериан, внезапно появившись в комнате и заставив мое сердце подпрыгнуть в груди.
Я напрягаюсь, чувствуя себя немного виноватой из-за того, что нагрубила ему. Это могло оттолкнуть его от меня. Хотя между нами и так огромная пропасть.
— Я прочитал несколько страниц из дневника. — Он подходит ко мне и опускается на край кровати. — Ты сказала, что его написал мужчина, который любил тебя. Но это больше напоминает одержимость.