Чтение онлайн

— Ты начал думать обо мне. — Демьян ухмыляется и опускается на пол у дивана. — Взрослеешь?

— Я давно повзрослел. Но ты не хочешь этого видеть.

— Для меня все вы дети.

— Говоришь так, словно прожил лет пятьдесят.

— Больше.

— Шестьдесят?

— Возможно.

— Пенсия все ближе. Уже подумывал о зубном протезе?

Брат бросает в меня подушку, но я ловко уворачиваюсь от нее.

— Даже в шестьдесят лет я смогу надрать тебе зад, — усмехается он.

— Я ставлю на то, что ты не сможешь подняться в свой кабинет без отдышки.

Демьян

беззвучно смеется и разминает шею.

— Я тут думал о твоих частых провалах в памяти, — внезапно говорит брат. — Самсон сказал, что это происходит из-за ярких отрицательных эмоций. Это так?

— Да. — Не знаю, куда он ведет, но у меня есть кое-какие предложения.

— Я помню, когда это случилось впервые. Но в тот момент не произошло ничего, что могло бы вызвать у тебя подобный приступ. Или я просто не знаю о чем-то? — Брат вопросительно вскидывает бровь.

Никто, кроме Игната, не знал, когда именно начались провалы в памяти. В то время меня просто держали в подвале, вдали от всех. Братья узнали о моих провалах через несколько месяцев, когда один из них произошел на глазах у всех.

— Нет. Ты прав, — отвечаю ему.

— Что стало причиной приступа?

— Неважно.

— Значит, ты не хочешь об этом говорить. — Демьян хмурится. — Этого я и ожидал. Именно поэтому долго мучил себя одним и тем же вопросом. А что, если первый приступ произошел тогда, когда никого из нас не было рядом?

Это не та тема, в которой хочется копаться. Но если брат начал её, то избежать разговора не удастся. Разве что если не случится чудо, способное отвлечь его.

— Что, если все началось несколькими месяцами ранее? — Брат смотрит на меня, и я уверен, что в его глазах сейчас полно суровости. — К примеру, после нашего боя. Потому что пытки на тебе так не сказывались.

Вероятность, что Демьян догадается обо всем, всегда присутствовала в моих алгоритмах. Но я присуждал ей очень низкий процент. Недооценил брата.

— Каждый раз после события, где мне угрожала опасность, у тебя случался приступ, — продолжает он. — Почему? Что спровоцировало его впервые? Только не пытайся солгать мне. Я все равно соберу пазл в своей голове. Ты прекрасно это знаешь.

Слишком сильно недооценил.

— Чувство вины, — равнодушно отвечаю я спустя несколько секунд молчания. — Это случилось утром. Игнат сказал мне, что у тебя остановилось сердце.

— Ты подумал, что убил меня?

— Да. И каждый раз, когда есть высокий риск того, что ты умрешь, это чувство вины возвращается. Оно стирает воспоминания. Мне казалось, что это будет единственной причиной моих приступов. Эмоции — это что-то слишком редкое для меня. Но потом появилась Виви, и эмоций стало очень много.

Брат никак не реагирует на мои слова. Сидит, запрокинув голову назад. Не знаю, смотрит ли он в потолок или пустоту. Скорее всего, в пустоту, утопая в собственных мыслях.

— Почему ты рассказал мне об этом? — внезапно нарушает он тишину.

— Ты много чувствуешь. Тебе хватает груза на плечах. К чему лишние мысли?

—

Они не лишние. Я в любом случае переживаю о каждом из вас.

— Брат, у тебя скоро родятся близняшки. Есть сын и жена. Еще и должность Префекта. Побереги нервы.

— У меня есть сын, жена, братья, невестки и племянники, — поправляет меня он. — Скоро в замке родятся еще четверо детей. Вы все — моя семья. Я не разделяю вас. Я одинаково переживаю о вас, потому что старший. Потому что несу ответственность, от которой не устану. Такова моя роль в вашей жизни. И если есть возможность помочь кому-то справиться с травмами, нанесенными мной, то я приму это. Найду способ, если он есть. Но мне не нравится, когда кто-то из вас скрывает от меня что-то. Мне приходится узнавать все самому. Так не должно быть.

Я не знаю, что ему сказать. Молча думаю над ответом, но не нахожу его.

— И мне совершенно не нравится твоя идея скрывать всё от Вивиен, — сурово произносит Демьян. — Я понимаю, что ты не хочешь постоянно вгонять её в стресс. Не хочешь для неё такой жизни. Но ты подумал о том, что она чувствует сейчас? Считаешь, мысль о том, что отец её детей не интересуется ими, будет положительно влиять на неё?

— Мысль о том, что у детей будет такой отец, как я, тоже не принесет ей счастье, — хриплым голосом говорю я. Мне приходилось думать обо всем, что сказал брат. И я не видел хорошего развития этого сценария.

— Лучше такой отец, чем жизнь без него. Да, у тебя есть проблемы. Но мы поможем, черт возьми. Всё сделаем для тебя и Вивиен. Брат тяжело вздыхает. — К тому же что ждет эту девушку в будущем? Дети подрастут. Я не буду насильно держать ее в замке. Она захочет работать. Захочет свободы. И я дам всё это ей. Уверен, в её жизни появится мужчина, и ты не выдержишь этого. Совершенно слетишь с катушек.

— В её жизни не будет других мужчин. Я сжимаю кулаки, чувствуя, как меня отравляет ревность.

— Конечно. Ты об этом позаботишься. Гребаный маньяк.

— Это ты мне говоришь? Человек, который отрубил десятки голов из-за своей жены?

— Я сделал это не из ревности.

— Именно. Только представь, на что ты будешь способен, если вдруг приревнуешь Аурелию.

— Предполагаю, что дело закончится дракой, — размышляет Демьян.

— Почему я тебе не верю?

— Понятия не имею. Он пожимает плечами и ухмыляется.

Однажды я припомню ему этот разговор. Обязательно.

***

Вивиен

— Идеально, — восторженно произношу я, пробуя творожные булочки, приготовленные Максимом.

Почему-то на завтрак мне захотелось именно их. И стоило только упомянуть об этом, как папа незамедлительно вооружился миской и венчиком.

— Согласен, — с полным ртом говорит Исаак.

У нас с Исааком нашлось кое-что общее. Мы оба любим вкусно поесть. За неделю моего пребывания в замке я постоянно оказывалась с ним на кухне. Мы, как два маленьких ребенка, ждали, чем сегодня нас удивит Максим. Затем принимались за дегустацию блюд.