Мечтатель
Шрифт:
Машина рвется вперед, она идет на своем пределе, пределе, установленном почти пятьсот лет назад. Сотни экспериментов, тысячи опытов, миллионы различных предложений — не помогло. Аннигиляционные двигатели упорно не летали быстрее 4500. Для большего ускорения к основному источнику энергии пришлось бы добавлять еще какой-нибудь. А что можно добавить, кроме классических водоперерабатывающих? Ничего. А, учитывая, что дороже воды ничего (почти ничего) не существует, такую систему использовать не станут.
Любой гравикам и гравилат использует принцип притяжения антивещества к веществу. В любой точке планеты сверху висит
Карта мигнула два раза алым заревом. Значит, почти на месте. Я с вздохом передал управление компьютеру и проводил уползающий в пол штурвал печальным взглядом. Гравикам медленно подруливал к бордюру пешеходной дорожки.
Когда я выбрался наружу, дверь за моей спиной захлопнулась, и гравикам направился по месту прописки. Теперь осталось только найти Изалинду. В каждом секторе живет от десяти до пятидесяти миллионов, так что без компьютерной помощи пытаться ее разыскать бесполезно.
Найдя ближайшую компьютерную будку, я дал запрос о поиске. Через секунду ИИ выдал мне нужный адрес: уровень средний, ступень пятьдесят шестая, квадрат десять. Я тут же просмотрел предложенную карту и направился по данному адресу, благо идти надо было всего пять минут.
Стандартная лазерная дверь стандартного дома. Разумеется, закрыта. Разумеется, просто так и любому она не откроется. Разумеется, она не сможет противостоять тому, кого, не преувеличивая, называют «Властителями Мира».
Не выдержав аж пяти доказательств моего высокого положения, запоры сдались, и лазерная сетка исчезла. Я перешагнул порог, сверился со списком жильцов и зашел в телепортер. Вспышка, бьющая по глазам, секундная потеря верха и низа, чувство, что руки и ноги перемешались местами и легкое покалывание по всему телу. Ненавижу! Почему в домах не оставили лифты? Ни разу в жизни на нем не катался! А как хочется!
Длинный коридор. По бокам, слева и справа — ровная череда дверей. Над каждой — сканирующий элемент. Еще — это видеть мог только я, семь лет не вылазящий из-за пульта в «Клионисе», умело скрытые передатчики. Те приборы, которые являются нашими глазами, миниатюрные устройства, передающие абсолютную информацию напрямую в мозг.
Я мгновение замер. Какая там была дверь? Семьсот десятая? Значит вот здесь.
Я криво усмехнулся, отгоняя шальную мысль войти без предупреждения, и постучал костяшками по косяку. Тревожить компьютер не стал. Пусть себе спит.
Через несколько секунд дверь исчезла, и я увидел удивленное лицо Изалинды.
— Как вы сюда попали?
Улыбка наползла на губы помимо моей воли. Сдержаться я не сумел. Да и незачем.
— Секрет фирмы.
— Воспользовались пропуском? — в свою очередь улыбнулась Изалинда. — Понимаю. Ну, что стоите, проходите!
Опять
«О чем я? — тут же оборвал я сам себя. — Пора смириться. Мне давно было пора смириться. Я вижу реальность не так, как должен. Я хочу, чтобы она была лучше. Я наделяю людей качествами, которые умерли вместе с бешено летящим временем. Я слишком люблю историю, я досконально знаю прошлые тысячи лет. Я знаю где, когда и почему произошло даже самое мельчайшее событие за столь долгий срок. Хронист! — усмехнулся я про себя. — Хронист, он по-другому не может».
Напрасные слова утешения. Я придумываю их непонятно зачем. Виктор, тоже являющийся хронистом, спокойно живет, не исследуя глубины истории. Но ему и не снятся кошмары. Сновидения, которых не должно быть. Мой мозг исследовали не один и не два раза — все в норме. Отклонений нет. Способность воспринимать компьютерные образы трехмерного пространства, разумеется, исключается. Величина этого значения у любого из хронистов более чем в десять тысяч раз превышает норму человеческого разума. Врожденное качество, позволяющее нам забраться на недостигаемую высоту».
— Хотите что-нибудь? — Изалинда прошла в глубь вполне приличной и небольшой квартиры, опасно балансирующей на грани между невозможным бардаком и блистающей чистотой. Скажем так, упорядоченный хаос. Видимо, естественное стремление все убрать и прибрать наталкивалось на желание разместить рабочие материалы и проекции глубинного сканирования в достигаемой близости. Размещение по шкафчикам и полочкам выгодным не являлось, так как полупрозрачные пластиковые листы не были под рукой, а тратить время на то, чтобы их достать? Зачем?
— Спасибо, ничего не надо, — я умело увернулся от стопки папок, примостившихся на углу стола и гармонично вписавшихся в интерьер. Предложенное Изалиндой кресло мгновенно изменило форму, подстраиваясь под мою осанку. Сама девушка уселась на диван, напротив меня. Еще в комнате был вышеупомянутый стол, на котором уместились самые разные вещи. Тут были и древние, еще бумажные (!) чертежи, книги с пожелтевшими страницами, кружка, с недопитым чаем, визуальный шлем — устройство, подобное обручу хрониста, но создающее лишь изображение. Команды ему, разумеется, нужно отдавать тоже мысленно. На полу, под столом, находились несколько коробок с непонятным содержимым. На стенах комнаты висели картины с зацикленными изображениями. Тут кружатся в танце десятки пар, там качают зелеными головами березы и бежит неторопливая река, здесь рассекают разреженный воздух гравикамы и грузовые крейсеры. Слева от меня была дверь, которая вела вглубь квартиры.
— Вы просмотрели документы? — перешла напрямую к делу Изалинда.
«Могла бы хоть чуть-чуть кругами походить, о погоде порасспрашивать! — подумал я. — На самом деле — одержимая. Для нее работа — это все».
— Да, просмотрел. И, по правде говоря, мне ваша затея показалась безумной, несколько отчаянной и донельзя интересной.
В глазах Изалинды мелькнул странный огонек.
— И это значит?
— Экспедиция состоится. Я уже поговорил с нужными людьми.
— Но есть несколько сложностей…