Чтение онлайн

Именно тогда она выменяла это платье. Для этой ночи. Для того момента, когда она наконец покажет всему племени: она не просто управляет пленёнными. Она ими владеет.

Вейра надела платье, провела ладонью по ткани, ощущая, как она скользит по коже,лёгкая, почти невесомая. В нём она казалась себе одновременно хрупкой и смертельно опасной — как клинок, завёрнутый в шёлк.

«Тарк…» — подумала она, и щёки залила горячая волна, которую она не хотела признавать как смущение. Это было предвкушение. Он был необычайно

красив — не грубой, звериной красотой, а той, что цепляет взгляд и не отпускает. Высокий, широкоплечий, с лицом, будто высеченным из спокойной уверенности. Он смотрел на неё с каким-то странным, упрямым спокойствием— будто знал что-то, чего не знала она. И от этого хотелось сломать это его. Хотелось, чтобы он смотрел только на неё. Чтобы весь мир для него сузился до её голоса, её взгляда, её воли.

«Он будет моим, — шептала она, застёгивая на шее тонкую цепочку с подвеской из чёрного янтаря.

Вейра вспомнила тот день так ясно, будто он случился вчера, а не несколько лун назад. Она возвращалась с охоты, тяжёлая от усталости и гордости — в её связке висели три крупные птицы, перья ещё хранили тепло, а в груди разливалось знакомое чувство силы: она умела добывать, умела брать своё.

Тропа вела вдоль ручья, потом сворачивала к водопаду — и там, у самой кромки озера, где вода разбивалась о камни и снова собиралась в гладкий поток, Вейра вдруг остановилась.

Двое сидели на валуне. Он смотрел вперёд, поправляя волосы, небрежно будто ему не было дела до того, что ветер треплет пряди. А она — её сестра — положила голову ему на плечо и тихо смеялась, будто весь мир был не опасным лесом, а уютным домом.

Вейра тогда даже не сразу поняла, что чувствует. Сначала было просто непонимание. Потом пришла волна возмущения, горячая. Как она могла нарушить правила? Как могла ослушаться? Он — чужак, она — сестра предводительницы. Какой позор.

Ярость накрыла её с головой, туманя разум, стирая все полутона. В тот миг не было ни сомнений, ни жалости — только ощущение, что этот стыд надо смыть любой ценой. И в этой слепой, тупой злости в голове созрел план. Коварный, жестокий, немыслимый. Но тогда он казался ей единственно верным.

Никакие родственные связи не стали причиной для пощады. Наоборот — они лишь подливали масла в огонь: если родная кровь так легко предала устои, значит, гниль проникла глубже, чем казалось. Значит, надо ударить резко, чтобы выжечь всё дотла.

Она тогда вернулась в поселение, не сказав ни слова, не выдав себя ни взглядом, ни жестом. Только приказала усилить дозоры у дальних троп. А наследующий день, когда сестра ушла к водопаду снова, Вейра была готова. Чужака схватили тихо, без криков, без лишней крови — чтобы не спугнуть, чтобы он не успел ничего сделать. Сестру же… сестру она взяла на себя. Пусть сама поймёт, какую цену платит за свою слабость.

Сейчас, стоя посреди поляны, среди криков и мечущихся теней, среди запаха костра и паники, Вейра снова увидела перед собой ту сцену: сестру на краю скалы, прошащую пощады.

Сбивая всё на своём

пути к Вейре бежала одна из стражниц, лицо перекошено от паники.

— Яма… она пуста! Пленники исчезли!

Вейра не дослушала. Мир вокруг вдруг сузился до одной точки — до той ямы, где должен был ждать её Тарк. До той ночи, которую она так тщательно готовила. До платья, которое теперь казалось не нужным.

— Как? — прошептала она, и голос её прозвучал непривычно тихо, почти растерянно. — Как они могли… Кто?

Стражница, задыхаясь, пробормотала:

— Лучницы у поста… они спят. Одна из них связана. Говорят, это Лира… и Маврика…

Имя «Маврика» ударило сильнее, чем любой крик. Вейра медленно подняла голову, и в её глазах уже не было ни предвкушения, ни страсти — только ледяная, острая ярость, от которой даже стражница попятилась.

— Маврика, — повторила Вейра, и это слово прозвучало как приговор. — Значит, она снова посмела встать между мной и тем, что принадлежит племени.

Она резко повернулась, сорвала с шеи цепочку и скинула её на землю:

"Каким-то чудом ты выжила в прошлый раз, что-ж придётся убить тебя дважды".

— Седлайте лошадей. Соберите отряд. Возьмите лучших следопытчиц. Мы идём по следу.

– Но Вейра, люди не довольны! Духи огня говорят - хватит крови. Они сказали отпустить пленённых и жить в мире и согласии с остальными народами.

Ветер резко поднялся. Он рвал края Вейреного прозрачного платья, трепал косы, выдирал из причёски перламутровый гребень, и тот упал на землю, глухо звякнув, будто последний отголосок той ночи, которая так и не наступила. Вейра даже не посмотрела вниз.

– Чушь! Найдите их, — проговорила она, и теперь голос её звенел, как натянутая тетива. — Найдите Маврику. Найдите Лиру. И приведите ко мне Тарка. Живым. Он мне ещё нужен.

После получасовой поездки галопом лошадей пустили шагом. Все заметно устали: бока животных тяжело вздымались, с шерсти катились крупные капли пота, а в воздухе витал густой запах разгорячённой кожи и пыли.

Всадницы тоже едва держались в седлах.

Тропа теперь шла под уклон, и лошади сами сбавили ход, ступая осторожно. Тишину нарушали только тяжёлое дыхание, глухой перестук копыт да редкое звяканье упряжи.

— Нужно найти укрытие до темноты, — сказал Тарк, оглядываясь по сторонам. Его голос звучал хрипловато — дорога вымотала всех без остатка.

До этого момента молчавший Кедр, заметно похудевший и осунувшийся, вдруг выпрямился в седле. Он медленно обвёл взглядом окрестности, прищурившись, будто пытался разглядеть в сгущающихся сумерках хоть намёк на безопасное место.