Чтение онлайн

– Ну что, Руднев А. С.? Теперь за спинами пацанов не спрячешься, м-м?

***

"Мы в расчете".

Вот и весь текст послания, оставленного Саней.

Его расчет был предельно прост. С кухонного стола исчезла бутылка водки, из холодильника - упаковка крабовых палочек, а из-под дивана, на котором спал Громов, - заряженный револьвер.

"Стреляться вздумал, что ли?
– тоскливо подумал он.
– Только этого мне не хватало!"

Саня исчез с оружием в самый неподходящий момент. Без общества вздорного мальчишки Громов обошелся бы, причем с превеликим

удовольствием.

Но револьвер! Ему как раз нашлось достойное применение, а он оказался в руках юного истерика. Забился небось в какую-нибудь щель, как таракан, и барабан с демонической улыбкой крутит. "Погиб поэт, невольник чести", и все такое. Если напьется - пьян, может и пальнуть в свою бестолковую башку.

Где же его теперь искать?

Громов натянул джинсы и вышел из дома. Во дворе его поджидал черный соседский пес с героической кличкой... Рэмбо? Ах да, Рокки... Он сидел в нескольких шагах от крыльца, с видом виноватым и торжествующим одновременно. Его глаза то блудливо ускользали в сторону, то вопросительно поглядывали на человека, как бы спрашивая совета.

– Ну, что там у тебя? Выкладывай, - рассеянно сказал Громов, озираясь по сторонам.

Он не ожидал, что его предложение будет выполнено столь буквально. Рокки осторожно приблизился и выложил из пасти на крыльцо блестящую штуковину с обрывками цепочки. "Золото, - определил Громов, вертя в руках стрекозу.
– Золото плюс целая россыпь драгоценных камней. Если бриллиант в лапах стрекозы настоящий, то кулон должен стоить целое состояние".

Рокки выжидающе смотрел на Громова, доволен ли?

Странный пес. О сороках-воровках, падких на "все блестящее, Громову слышать доводилось. Но собаки...

– Где ты это взял, м-м?
– спросил он.

– Ау-уф!
– неопределенно отозвался Рокки.

– Очень вразумительно, - сказал Громов.
– Спасибо за исчерпывающую инфор... Черт!

Присмотревшись к неожиданному дару, он обнаружил на звеньях цепочки бурые пятна. Абсолютно чистого золота, конечно, в природе не существует, но обычно его все же отмывают от крови, а не выставляют его сомнительное происхождение напоказ.

Соседский дом угрюмо наблюдал за Громовым всеми своими темными окнами. За ними что-то явно таилось. Что?

Стиснув стрекозу в кулаке, он двинулся туда, отметив про себя, что Рокки занервничал, засучил лапами, а с места так и не сдвинулся. Только проводил Громова трагическим взглядом. "Не надо, - умоляли его глаза.
– Не ходи туда, останься со мной".

На участке - ни рабочих, ни охранников. И гнетущая тишина вокруг. А в самом доме скопилось слишком много зеленых мух и веяло нехорошим покоем.

Вечным.

Разгадка крылась наверху. Здесь царил разгром, напоминавший последствия пьяной оргии. Загулявшая парочка валялась прямо на полу. Растерзанный холуй Суля в спущенных до щиколоток штанах и совершенно голая девушка - бледная, худенькая, с закрытыми глазами. Похоже, она не дышала.

Очень осторожно, чтобы не наследить и не оставить нигде своих отпечатков, Громов подошел поближе. Суля лежал на животе со свернутой набок головой. Скорее всего, перед смертью он насиловал бедняжку,

приковав ее за ногу к сейфу. Но обрывки ремешка на его собственных руках свидетельствовали о том, что и сам он являлся пленником. Как это произошло, Суля, естественно, рассказать не мог.

Его лицо приняло тот неприятный темный оттенок, которым наливаются сгнившие изнутри овощи.

Только рыжая поросль на голове сохранила прежний задорный цвет. Но ее обладатель уже никогда не пригладит ее ладонью, отправляясь по своим мутным делишкам. И не поведает миру о том, что он не поделил с хозяйским ротвейлером.

Прислушавшись к себе, Громов понял, что лично он ничего не желает знать о произошедшей в доме трагедии. Скорее всего, разгадка крылась в золотой стрекозе. Потому что лучше не задаваться вопросами, на которые можно получить слишком обескураживающие ответы. Мертвым - их тайны, а живым...

Нагнувшись, Громов поднял брелок с ключами от автомобиля. Он вывалился из спортивных штанов покойника и был украшен эмблемой "Мицубиси".

Хитрая вещица, открывающая машину на расстоянии, хвастливо тявкая при этом.

Выглянув в окно, Громов отыскал глазами крышу вороного джипа. Она темнела за деревьями, как лоснящаяся спина одинокого буйвола в загоне. Если бы она попалась на глаза Громову вчера, когда он разгружал самосвал кирпича, вряд ли "Мицубиси" выглядел сегодня так нарядно. Громов подбросил брелок на ладони и сунул его в карман джинсов. Он еще не знал, как использует находку, но это было даже хорошо. Будет чем занять мысли. Куда более приятная тема для размышления, чем эти...

Бросив последний взгляд на покойников, Громов начал спускаться по лестнице, когда был остановлен слабым металлическим звяканьем. Он медленно обернулся, ожидая увидеть направленное в спину оружие, но позади ничего не изменилось. Почти.

Нога девушки, которая только что была согнута в колене, теперь вытянулась на полу.

"Так, быстренько убирайся отсюда, пока она не очнулась, - сказал он себе строго.
– Хватит с тебя чужих проблем. Только и знаешь, что путаешься в них".

Это было абсолютно верное решение. Единственно правильное. Спустившись еще двумя ступенями ниже, Громов выругался и повернул обратно. На то, чтобы разомкнуть браслеты наручников с помощью отломанного зубца вилки, ушло две минуты. Еще минута - и завернутое в плед тело легло поперек громовского плеча. Но его вовсе не радовала собственная расторопность. Выражение лица оставалось мрачным, как будто он взвалил на себя чужой крест, с которым не очень-то весело шагать по жизни.

Снаружи его встречали солнце, птичьи голоса и Рокки, застывший подле крыльца черным изваянием.

Он явно ждал приговора. Когда Громов взглянул на него сверху вниз, его голова виновато свесилась.

– Будет тебе кокетничать!
– невесело усмехнулся Громов.
– Мы с гобой одной крови, ты и я. Но нашу охоту не назовешь счастливой, м-м?

– Угум, - согласился Рокки, отвесив что-то вроде неуклюжего поклона.

– То-то, - буркнул Громов, направляясь со своей ношей домой. Его тень и впрямь выглядела так, словно он нес на плечах крест.