Чтение онлайн

Зато ее ровесник, отставной генерал, дурью не маялся, а набирался сил перед завтрашним днем. Он лежал на спине, вытянув руки "по швам", разведя носки ног врозь и сведя мозолистые пятки вместе.

Жене казалось, что он вот-вот начнет вышагивать во сне строевым шагом, хотя это должно было произойти только утром. В парадном кителе, фуражке и сатиновых трусах генерал вот уже второе лето подряд маршировал вдоль огородных грядок, принимая рапорты от наиболее видных кочанов капусты. Забавные со стороны, эти смотры зашли очень уж далеко.

Почти в психиатрическую лечебницу. Стоит бедолаге однажды отказаться от трусов, как это было, сделано в отношении генеральских штанов.

Эксцентричное

поведение генерала любили обсуждать вечерами Лыковы и Деревянко, издавна дружившие семьями. Но сегодня, по причине междоусобицы, традиционные посиделки у самовара не состоялись. Юным отпрыскам обоих кланов было запрещено даже перекликаться через ограду. Все началось с элементарного отсутствия запасов воды и хлеба. Примерно час мадам Лыкова и миссис Деревянко попросту пилили своих непутевых супругов, а потом в запале схлестнулись между собой, выясняя, кто есть кто. Если первая оказалась толстой коровой с блядскими глазами, то вторая вообще стала гадюкой подколодной, у которой изо рта воняет. Естественно, после такого обмена мнениями у противоположных сторон появилась масса поводов для непримиримой вражды. Почти как у Монтекки и Капулетти.

Зато неблагополучные Клычковские сегодня так и не пособачились, что было странно. Днем по-семейному отужинали водочкой, закусили портвешком.

С лихвой хватило обоим, даже на легкий утренний аперитив осталось. Они и подлечились, спутав вечернюю зорьку с утренней. Теперь мирно почивали рядышком, и до рассвета у них не предвиделось никаких огорчений.

В отличие от них бритоголовые Савины бодрствовали, занимаясь ритуальным распеванием маха-мантры. Голоса их звучали негромко, но были преисполнены страстной силы. Причиной тому было вечернее омовение супругов в душевой кабинке, увенчанной баком с нагревшейся за день водой. Перед тем как уединиться там с женой, домохозяин Савин многозначительно зачитал ей один из стихов священной книги "Шримад-Бхагаватам". Там говорилось, что верная жена должна помогать мужу осуществлять все его физические желания, создавая ему все условия для сосредоточения на духовной практике. Желание у Савина действительно имелось - одно, но такое необычное, что жена прежде всячески отлынивала от выполнения своего долга. Сегодня же, воодушевленная авторитетом Священного Писания, она дошла до полного самозабвения.

Сосед Семеныч, вышедший собирать смородину, долго прислушивался к звукам, долетавшим из душевой кабины, а ночью был вынужден трижды самоудовлетворяться, сверля потолок немигающим взглядом. И сухопарая Савина в его грезах обладала грудью на два номера больше, чем в действительности.

А ближе к утру, когда и одинокий Семеныч угомонился, ночную тишину пронзил заунывный вой большой собаки, на который никто не обратил внимания.

Глава 21

В ТИХОМ ОМУТЕ...

И был уже четверг, день четвертый. И не увидел бог, что это хорошо.

Это понимала даже приблудная мышь-полевка, затаившаяся в подполе темного дома, и крохотное сердечко ее испуганно трепетало, словно события, разворачивающиеся наверху, касались и ее тоже.

Светловолосая девушка Варя чувствовала себя такой же затравленной мышкой, но которая точно знает, что страшнее кошки звери есть, да еще какие!

Одного из них звали Сулей. На его бычьей шее почему-то висела цепочка с кулоном в виде стрекозы.

Она была золотая, как и его передние зубы, которые он скалил в темноте. Ноги, связанные Варей, Суля уже из пут выпростал, а руки пока что оставались стянутыми за спиной.

Прикованная за ногу к массивному несгораемому шкафу, Варя чуть пупок себе не надорвала, пытаясь приподнять эту махину хотя бы на миллиметр,

но давно уже потеряла надежду выбраться из ловушки собственными усилиями. Кажется, это был конец.

Время для Вари почти остановилось. Борясь со сном, она неотрывно следила за каждым движением Сули, а он наблюдал за ней, напоминая вовсе даже не пленника, а палача, терпеливо дожидающегося своего часа.

За минувшую ночь он трижды подбирался почти вплотную, норовя вышибить из Вари дух сведенными вместе ногами в огромных кроссовках. Всякий раз ей удавалось оглушить противника бутылкой, но две из них уже разлетелись вдребезги, и теперь рука сжимала горлышко последней. Как только разобьется и эта, Варе останется лишь кусаться и царапаться, но вряд ли это сможет остановить такого здоровенного бугая, как Суля, даже если он не освободит руки. Он обещал перегрызть девушке горло своими золотыми зубами, и она в это верила. И не звала на помощь лишь по той причине, что за это Суля грозился расправиться с ее отцом.

Не чувствуй себя Варя жалкой собачонкой на привязи, она, возможно, и не восприняла бы всерьез эти угрозы. Но ее похитили среди бела дня, а потом долго насиловали и истязали, и она уже не была той наивной девушкой, которая верила, что в случае опасности достаточно набрать номер 02 или позвать на подмогу прохожих. Варя могла полагаться лишь на собственные силы, хотя их оставалось все меньше и меньше.

– Ну что, - раздался из темноты голос Сули, - не надоело тебе партизанку из себя изображать? Ты же жрать хочешь. И глазки слипаются. Развяжи меня, а я помогу освободиться тебе. Ну, что ты ломаешься, дура?

Вкрадчивое бормотание звучало все ближе и ближе. Помотав головой, чтобы прогнать сонную одурь, Варя прикрикнула:

– Сиди, где сидишь! На этот раз я стану колотить тебя по башке до тех пор, пока ты не окочуришься, учти!

– Давай!
– предложил Суля, приготовив ноги для встречного удара.
– Иди сюда, маленькая сучка. Попробуй меня достать.

– Я сама знаю, что мне делать!

– Ни хрена ты не знаешь. На что ты вообще надеешься, а?

– На то, что ты сдохнешь раньше, - честно призналась Варя.

– Зря, - так же честно сказал Суля. Кожаный поводок на его запястьях уже дал едва ощутимую слабину. Он пошевелил для пробы обеими ногами. Кровь уже циркулировала в них нормально, и судороги перестали сводить мышцы икр.
– Хоп!
– Он уперся подошвами в пол и распрямился во весь рост. Теперь добраться до жертвы мешали лишь спортивные штаны, болтающиеся на щиколотках.

Потерявшая дар речи Варя сидела и смотрела, как огромная мужская фигура, нелепо дрыгая ногами, пританцовывает на месте. Это не выглядело комично. В предрассветном полумраке Суля напоминал какого-то жуткого ночного монстра. Но вот где-то загорланил петух, а он не испарился, разве что издал торжествующий смех. Как будто жесть заскрежетала под порывом ветра.

– Встречай меня, Варюха!

Так и не сумев избавиться от спущенных на кроссовки шаровар, Суля тяжело прыгнул вперед. На столе задребезжала посуда.

– Не подходи!
– взвизгнула Варя, занося над головой бутылку.

Вместо ответа Суля многозначительно показал ей все свои сверкающие зубы и клацнул ими совершенно по-волчьи.

Еще один прыжок - и вот он уже возвышается над девушкой, пытавшейся вжаться в стальную дверь сейфа.

Варя так и не поняла, упал ли он на нее всем своим весом умышленно или просто споткнулся. Для нее это не имело значения. Девяносто килограммов обрушившейся на нее плоти - вот что занимало ее мысли. Но избавиться от этой тяжести было такой же непосильной задачей, как сдвинуть с места несгораемый шкаф.