Чтение онлайн

— Его зовут Алексей Муратов.

Моя задница сжалась на жёстком стуле под голос из зала. Я заёрзала и слегка откашлялась, отказываясь обращать внимание на рассыпавшиеся по телу мурашки.

И кто такой смелый?

— Понятно. А почему… Алексей самостоятельно не отвечает? У него что, речевая дисфункция, или он стесняется разговаривать после полугодового отсутствия?

Целых два оправдания навскидку. Выбирай любое!

Страху у меня тут же поубавилось. Но воспалился азарт.

— Он сказал,

что заболел и потерял голос, — новоиспеченный дружок, забившийся в угол первой парты, неестественно пожал плечами.

Ах, потерял? Я чуть не расхохоталась в голос.

В этом мире ни на кого нельзя положиться, кроме себя… Да, Лекса?

— Прям так и сказал?

А как же уверенно шёл, чёрт хитрожопый!

— Я имел ввиду, он написал об этом, — парниша неловко замялся, скрестив руки.

Ну хорошо, подыграем. Посмотрим, что будет дальше…

Сердце у меня заколотилось в горле.

— А, ясно. Запишу… Му-ра-тов А-лек-сей… Записала… А то нам с вами предстоят долгие дебаты по ликвидации долгов. С вашей посещаемостью — не меньше, чем пара семестров!

Наконец, я вернулась взглядом к необъяснимо тёмным глазам, равнодушно встретившим мои угрозы. Что-то здесь нечисто… Молчание — знакомая ситуация… Всё указывало на него. Но я не могла поверить до конца…

— Алексей, а вам не жарко? В шапке-то? — кудри свои прячет, Баранья Башка!

Я на секунду запнулась мыслями.

А если это не он… А брат его?.. Сколько их там было, Муратовых? Ну невозможно за одну ночь отрастить новые глаза и лицо! Похож… По всем уликам. Но внешне, словно другой человек! Хотя… Я без маски его и не видела!..

Ах, да. Забыла… Алексей у нас простуженный.

— Слушайте, молодой человек! — по имени обращаться мне как-то не хотелось. — А покажите-ка свой студенческий!

Шах и мат, Штирлиц! Ты ещё никогда не был так близок к провалу!

Его лицо, насколько оно было видно, и не дрогнуло. Меня вновь бросило в холод. И что мне это даст?..

— Нет с собой, — просипел Алексей одним обезличенным шёпотом.

Ах, значит, что-то даст! Я не сдержалась и хохотнула в голос.

Ну всё, дружок! Ты пойман с поличным!

— В таком случае… — я деловито отодвинула листок на его половину стола и поправила жилет. — Наш разговор окончен. Я не стану продолжать с вами беседовать. Может, вы не тот, за кого себя выдаёте?

Черноглазый угрожающе уставился мне прямо в душу. Не моргая. Я попыталась ехидно улыбнуться, ощущая, как губы непослушно подрагивают, мешая мне самоутверждаться. Но он молчал.

Гипнотизировал меня и молчал.

Наконец, кривая невыносимая улыбка оставила меня в покое, и я невольно сглотнула. За плечи схватился уже знакомый необъяснимый страх…

То в жар, то в холод!

Гипнотизёр встал. Стул со скрежетом отодвинулся.

Позади затаилась целая аудитория зрителей…

Парень потянулся к медицинской маске, уверено содрал её и учтиво положил в мусорное ведро под моим рабочим столом. На знакомых пухлых губах заиграло одно выражение…

«Вы выиграли»

Я ЗНАЛА! Я ТАК И ЗНАЛА, ГРЕБАНЫЙ ТЫ ОБМАНЩИК!

Мне сейчас понадобится тонометр…

Парень молча снял капюшон, стянул головной убор — из-под него рассыпались кудри, — шапка отправилась мне на стол.

Я приходила во всё большее потрясение…

— А глаза? — аудитория наполнилась звонким хохотом.

Вы ещё существуете?

— Хорошо! Глаза тоже, — издевательски низкий голос, который вовсе никуда не пропадал, заставил меня поперхнуться.

Лекса залез грязными пальцами к себе в глазницы и быстро выковырял линзы. Последний атрибут своего перевоплощения он неэстетично уложил прямо мне на журнал и кисло улыбнулся. Аудитория оживилась, люди стали шептаться.

Я впервые увидела этого засранца без маски… И поняла.

Если Господь когда-то и существовал — он выглядел именно так.

У него было божественное лицо…

— Вы меня рассекретили. От вас не скроешься.

Я захохотала. Громко и нервно.

Да… За всю учебную практику с таким я столкнулась впервые!

— Ты?! Ты на полном серьезе думал, что я не пойму?

А ведь линзы кардинально меняли впечатление… Словно два разных человека. И всё-таки, узнав, какой он с чёрными радужками, я не могла отделаться от мысли, что у Лексы были смешанные корни. Одна фамилия говорила о многом! И этот его псевдоним…

Глубокий карий подчеркнул внутренние уголки глаз, посаженные чуть ниже внешних. С ним ярче выделялись злополучные ресницы и брови.

Только светлые глаза сильно сглаживали этот колорит. А я уже не могла отделаться от сегодняшнего впечатления…

— Да я и не надеялся, — Лекса вместе с линзами будто снял с лица морок. Он просиял в насмешливой обезоруживающей улыбке. — Но это всё, что я мог предпринять. Согласитесь, находчиво?

— Глупо! — я зашлась раздражением и заглянула в журнал, где теперь рдело его имя. Решил обвести меня вокруг пальца? Не вышло, Кудрявая Башка…

Какое щекотливое наслаждение — видеть эту фамилию в своём журнале посещений… Пока я упивалась самодовольством, пришло осознание.

В моей власти было собственноручно довести Муратова Алексея до отчисления! Повод был, да ещё какой!

Взгляд остановился на линзах, от которых намок уголок бумаги и расплылась синяя ручка… Я поморщилась.

— Ну, объясни теперь. Что за цирк ты устроил?.. И убери это с моего стола!