Маска
Шрифт:
Мне показалось, что я слегка разочаровалась. Как это возможно, если ждать от Кудрявой Тупой Башки красивых жестов не приходилось? Сделал человек один раз доброе дело и тут же отсыпал побольше хамства.
Угощайтесь, Виолетта Сергеевна! Гадости без соли! Чтобы приправить — поплачьте!
Пока мысленно отшучивалась и зализывала вскрывшиеся раны, я ослушалась. Всё же посмотрела в его обиженные расстроенные глаза, а он и не скрывая недовольства, кисло поморщился, продолжая крепко придерживать меня за талию.
Значит,
Приятно…
— А теперь всё то же самое! Но бодрее и под музыку!
Глава 9 «Неуловимый»
Проводка в актовом зале совсем прохудилась. Иришка выключила свет в потном и ещё тёплом зале, которому предстояло остыть за грядущую ночь. Люстры некоторое время слабо горели после щелчка переключателя, но всё же испустили последний дух. Сверчки?
Электрика гудит…
Я не удержалась от сладкого зевка в кромешной темноте. Ноги ныли, но чувство было… Приятное.
— Ну чего ты копаешься? Пошли быстрее.
— Щас, Виолетт, где ключи-то?.. — окна здесь были заколочены и выстланы затемняющей тканью.
С трудом верилось, что каких-то пять минут назад на паркете выплясывало сборище бальников.
Мы закрыли металлическую дверь, отдали ключи уставшему охраннику и вывалились за порог МПТУ. Тут же защипало лицо и ноздри. В глазах замерцало от снега. На остановке через дорогу куковала толпа студентов, хохлившихся в капюшонах в свете фонаря.
Нам нужно поторапливаться.
Иришка затормозила у самой лестницы, перекладывая из рук в руки сумку и пряча ладони в пушистые варежки. Затем вдруг замерла. Резко стянула одну и полезла в карман.
— Ир, потом посмотришь, как в автобус сядем.
— Нет! — она категорично задрала нос, выдыхая клубящийся от мороза пар. Лицо её подсветилось загоревшимся экраном телефона и погрустнело. — Нет пропущенных… Прочитал.
Стас продолжал держать Иру на расстоянии.
От неловкости я отвернулась к остановке, наблюдая за невесомыми хлопьями, слетающими на улицу откуда-то из темноты, и продолжила смирно ждать, когда подруга соберется в путь. Знаю, на моём месте любая другая начала бы убеждать Ирку в том, что всё будет хорошо… Но ведь мы не могли этого знать.
Позади спины прохрустели два унылых шага, а затем ко мне прижалось что-то тёплое и пушистое, вот-вот готовое разреветься. Нервно сглотнув, я хотела было повернуться…
Но вот, большой дребезжащий автобус, рассекая груды снега на дороге, подплыл к остановке и чуть накренился под весом ввалившейся толпы. Мы опоздали…
Ирка притаилась. Но медленно оборачиваясь в её сторону, я поняла, что подруга жалобно заглядывала в мои глаза.
— Упс… — она утёрла варежкой слезинку и кривовато улыбнулась. — Ты меня убьешь?
— Попозже. Тебе сильно холодно? — подруга ошарашено
— Мне-то тепло…
В шубе-то.
— Ну и мне нормально. Пошли пешком до ближайшей остановки, чтобы не стоять на морозе.
Ноги, конечно, гудели. А ещё завтра три пары с восьми до часу — в субботу! Но у меня, кажется, наклевывалось новогоднее настроение.
— Ты не злишься? — Ира недоверчиво осмотрела мое лицо.
— Нет. Когда ещё у нас найдётся время погулять, как не в десятом часу ночи? — я по-доброму хохотнула и пихнула её в бочину. — Шевелись, Плотва.
Похоже, Иришка не ожидала такой снисходительной реакции. Как обычно, она легко поддавалась эмоциям, но и тут же охотно переключалась на что угодно, лишь бы не изводиться унынием. Думаю, Стас ни на секунду не выходил из её головы… И от этого в груди у меня скрипело сожаление за подругу.
Мы, не торопясь, двинулись к пешеходному переходу, погрязая в снеге, рассыпающемся под ногами, как сахар. Внешне Ирка быстро повеселела.
— Виолетт, а чего ты такая добрая?.. — она игриво приподняла брови, заискивающе склонившись. — Понравилось тебе?
— Понравилось что? — мы подходили к светофору. Дорога узкая, а ждать целую минуту. Полно времени, чтобы докопаться.
— Танцы, конечно. Как ты вообще решилась на это?
Про переживания, которыми я изводилась целых три дня, решено было умолчать.
— «Это» не моя идея, — язвительно выплюнув фразу, я поймала себя на том, что репетиция пролетела слишком быстро, чтобы мне довелось выйти из себя. Я больше намучилась предвкушая её… Не считая одного невоспитанного подобия парня. Но, действительно, танцы — не самое худшее времяпрепровождение.
Нормально. Сойдёт.
— В общем, я должна тебе рассказать. Я и мой студент… Ну, Тёмик — ты его откуда-то знаешь. Мы поспорили на желание. Он ошибся в расчетах, но выиграл спор за счёт опечатки в лекции, которую ты составила, — обвиняюще бросив на Иришку острый взгляд, я ухмыльнулась, прекрасно зная о продолжении.
На лице её не было и намёка на раскаяние.
— Он загадал тебе танцы? Втюрился что ли? — подруга расхохоталась, едва выговаривая слова. Смейся, смейся, моя ты сваха Сябитова. — Нет, а что? Артём вроде не страшненький. Будете встречаться?
— Ох, не знаю, Ир. Тёмик кинул меня сразу после вальса. В его вкусе другая, — подруга непонимающе сощурилась.
Я, намекая, приподняла брови и шагнула на переход, пока Иришка ненадолго зависла на тротуаре.
— Подожди… А зачем он тогда…
— А он про тебя хотел разузнать, — мы перебежали дорогу, и Ирка встала, как вкопанная, возле остановки, пытаясь отдышаться. Дошло. — Так как вы познакомились?
— Артём написал мне вчера… У нас же беседа есть. Спрашивал, какой танец будем учить. Мы немного пообщались… Совсем немного! Про репетицию же!