Чтение онлайн

– Нет.
– С легким раздражением ответил Гальдер.
– Эти факты уже давно много кого наводят на определенные мысли. Однако он приносил пользу Рейху.

– Какую же?
– Усмехнулся Гудериан.
– Помогал ему получше закрепить петлю на своей шее? Ведь если он знал о происходящих в Союзе событиях, то почему умышленно искажал информацию? Кому это было выгодно? Ни тебе, ни мне, ни какому иному немцу. А этот странный поступок русских, которые зачем-то выселили практически все населения с прифронтовой полосы. Они поступили так, будто знали, что ждет этих людей.

– Да, согласен, - кивнул Гальдер.
– Все чрезвычайно странно. Но я

уже поплатился за попытку донести ситуацию до Гитлера. А последнее время он вообще ничего не желает слушать. Будто с ума сошел.

– И какие выводы?
– Повел бровью Гудериан.
– Кстати, кто нам мог подбросить эти сведения? Ведь знал, кому их передавать...

– Понимаешь, - после минутной паузы, попытался ответить Гальдер, - если допустить, что данные сведения не подлог, хотя бы частично, то, кому будет выгодно передавать их нам? Вы с Деницом на хорошем счету, но на общую ситуацию в целом не влияете. Я временно отошел от дел из-за разлада с Гитлером на том совещании. Кроме того, те, кто передали тебе этот пакет документов, должны были знать о том, что ты пойдешь с ним ко мне, а не, скажем, к Кейтелю. Все это очень странно...
– Сказал Гальдер и снова ушел в задумчивость, молчаливо разглядывая разваленные на столе бумаги и фотокарточки. Вдруг он замер и аккуратно вытащил фото подводной лодки.
– Тебе не кажется, что она немного не вписывается в общую картину?

– Подводная лодка?
– Гудериан взял из руки Гальдера фотокарточку и задумчиво на нее посмотрел.
– Действительно, очень странно.

– Еще интереснее другое... посмотрите на обороте.

– Мюнхен?
– Брови Гудериана от удивления поползли вверх и, спустя несколько секунд на лице появилась улыбка.
– Мне кажется, что я знаю человека, передавшего или санкционировавшего передачу этих сведений...

Спустя сутки. Москва. Лубянка

Старший майор государственной безопасности стоял в тишине перед столом с Лаврентием Берией. Нарком смотрел на небольшой листок бумаги с небольшой радиограммой, полученной от берлинской агентуры, и думал.

'Джин убежал из бутылки. Хулиганит'

– Когда ее получили?
– Спросил Берия после секунд тридцати тишины.

– Пятнадцать минут назад. Расшифровали и сразу к вам.

– Хорошо.
– Кивнул он старшему майору.
– Можете идти.

– Вы уверены?
– Спросил Уинстон после нескольких минут молчания.

– Полностью. Отслеживая финансовую активность в Латинской Америке мы заметили странные транши. Нас сильно насторожила сама идея - кому сейчас вообще могло это понадобиться кроме тех, кто желал подготовить себе тылы. Задействовали нашу агентуру и совершенно случайно наткнулись на озвученные следы.

– Вы полагаете, что адмирал жив?

– Это вероятно. По крайней мере мы полагаем, что он либо снова скрылся, заметив слежку, либо был захвачен.

– Захвачен? Вы полагаете, что это был захват?

– Да. Вполне. Хотя, конечно, версия ограбления тоже вполне вероятна. Есть основания полагать, что на загородной вилле, где проживал адмирал после бегства из Германии, хранилась довольно крупная сумма в наличности и различных ценностях.

– Странно. Если честно, версия с ограблением мне не очень нравится. Какой смысл в этом случае забирать адмирала?

– Ничего странного. Если они знали кто перед

ними, то захват позволяет получить еще средства. Ведь адмирал, по всей видимости, готовился заранее к бегству. Наши аналитики считают, что привлекшие наше внимание транши говорят в пользу этой версии.

– Значит, адмирал жив, - тихо произнес Черчилль.
– В том особняке нашли какие-либо документы?

– Нет. Все было чисто. Хотя разгром там творился знатный - все перевернуто вверх дном. Полагаю, что если там какие документы и были, то их забрали с собой грабители. Ведь их можно продать заинтересованным лицам.

– Пока они не всплывали?

– Нет, но не думаю, что их предложат нам.

– Почему?
– Удивился Черчилль.

– Теоретически мы можем отследить канал поставки и выйти на похитителей. Полагаю, они уже в курсе, что мы будем заинтересованы в полной зачистке всех свидетелей. А это, как вы понимаете, их вряд ли устроит.

– Тогда кому?

– А кому они нужны?
– Улыбнулся Иден.
– Рейху сейчас не до этого. Штаты, я полагаю, и так в курсе. Остаются только Япония с Союзом. Но им эта информация мало что даст. Тем более, что мы вполне можем сделать хорошую мину при плохой игре.

– Думаете, это сойдет нам с рук?
– Со скепсисом переспросил премьер-министр.

– Более чем.
– Кивнул Энтони Иден.
– Разве что самого Канариса продадут. Но это маловероятно, так как, если он случайно окажется на свободе, то сможет попробовать отомстить своим обидчикам. Оно им совсем не нужно.

– Все равно, выглядит это все чрезвычайно плохо.
– Скривился Черчилль.
– Если в Рейхе станет известно о том, что адмирал специально стравливал русских с немцами в интересах Туманного Альбиона, то последствия нам будет предсказать очень сложно.

– Почему сложно?
– удивился Иден.
– Геббельс, безусловно, сможет эту информацию подать как 'ложь жидокомиссаров'.
– Кроме того, с нами снова связался официальный Берлин, и мы потихоньку налаживаем контакт. Полагаю, после весеннего наступления мы сможем заключить мир с немцами и начать формировать общеевропейскую коалицию.

– Ваши бы слова, да Богу в уши, - покачал головой Черчилль.

– А что нам помешает?

– Тоже самое, что и раньше - русские. В Рейхе зреет недовольство фюрером. Уже сейчас. Особенно это ярко видно в Вермахте, который сильно деморализован. Черт его знает, все может получиться. От его величества случая мы не застрахованы. Кроме того, нельзя забывать о русской разведке. Сейчас она далеко не такая слабая, как еще пять лет назад.

– Да...
– покивал Иден, - кто бы мог подумать в начале тридцатых о том, что РОВС так горячо поддержит Москву.

– И не только они. В общем, меня пугает эта ситуация.

– Опять провал?
– Рузвельт смотрел в глаза Уоллесу с плохо скрываемым презрением.

– Господин президент, - вступился за вице-президента начальник Управления стратегических служб .
– Ситуация действительно была странная. Мы получили сведения о том, что дипломатическая миссия Японии в США получила по телеграфу ноту с фактическим объявлением войны и ориентировочные сроки ее вручения. Также, мы выяснили, что основной удар будет нанесен на Перл-Харбору. И даже со сроками определились. Но что-то пошло не так. По крайней мере известные нами каналы связи японцев ничего не дали.