Чтение онлайн

– Нет, конечно, но это будет уже совсем другая война. Холодная.

– Холодная?
– Удивилась Ольга.
– А это как?

– Это когда иезуиты и демагоги обеих сторон пытаются задурить голову широким массам населения противника. И тот побеждает, чьим словам больше будет веры вне зависимости от того, истинны они или нет. А в таких играх всегда проигрывает тот, кто цепляется за правду. Она его ограничивает. Тем же, кому она не нужна, совершенно свободны в маневрах и средствах. 'Если джентльмен не может выиграть по правилам, то джентльмен меняет правила'.

– Интересно. Но за что

же мы будем стоять в такой странной игре?

– К сожалению, это решать не мне. Конечно, я приложил все усилия к тому, чтобы Советский Союз максимально быстро стал дрейфовать от абсурдного и вздорного радикализма ультралевых взглядов к весьма умеренному социализму, граничащему с центризмом, но ситуация все еще достаточно сложная. Особенно в связи с тем, что власть коммунистической партии чрезвычайно сильна, что не есть хорошо. Один раз она уже привела нашу страну к трагедии...- задумчиво произнес он и осекся.

– Ты имеешь в виду эту войну?
– Снова повернулась к нему женам и взглянула прищуренным взглядом на его странную растерянность.
– Полагаешь, что вина на ней лежит?

– Да, да, именно так, - попытался схватиться за соломинку Тухачевский, но глаза Ольги вдруг стали ледяными.

– Не лги мне!

– Что?
– Переспросил Тухачевский.
– В чем я тебе лгу?

– Когда коммунисты уже довели Россию до трагедии? Что ты имел в виду под этой фразой.
– После чего развернулась и уставилась на него в упор. Суровая и безумно красивая. Строгие, правильные черты лица. Бездонные глаза, полные холодной, сдерживаемой ярости...

– Дорогая, тебе нельзя нервничать. Пойдем лучше домой.

– Там нас слушают, - отрезала она.
– Я давно заметила что-то неладное за тобой. И ты уже не раз говоришь такие фразы, от которых у меня ступор наступает. Я не могу так... Миш. Пойми. Мне кажется, что ты меня постоянно обманываешь.

– Оль, - серьезно сказал он, - есть вещи, которые знать чрезвычайно опасно. Да, кое-что я тебе не договариваю, но это по долгу работы. И больше того, даже тех намеков, что я уже сделал достаточно, чтобы меня расстреляли. Случайных, хочу заметить намеков. Ты хочешь моей смерти? А заодно и своей и нашего будущего дитя?

– Все так серьезно?
– Озабоченно и уже беззлобно спросила она.

– Более чем. Нас просто придушат, а потом скажут, что умерли от инфаркта или еще чего, а то, что странная полоса на шее, то мелочи. Бывает. И если вопрошающие намека не поймут, то их дорога в страну вечной охоты будет очень близкой к той, по которой проведут нас.

– Зачем же ты тогда нас так подставляешь?
– Нахмурила бровки Ольга.

– Я таю рядом с тобой, - он улыбнулся.

– Тает он, - проворчала Ольга, вставая с лавочки. А потом, когда он снова обнял ее, улыбнулась.
– Извини. Честно. Мне жутко любопытно, но я постараюсь держать себя в руках.

29 августа 1941 года. Германия. Бункер фюрера

– Итак, приступим, - кивнул Гитлер всем присутствующим.

– На текущий момент наши войска закрепились на позициях, вдоль линии обороны русских, мой фюрер, - начал доклад Кейтель.
– Они устали и истощены. Им нужен отдых. Впрочем, противник тоже не предпринимает

никаких активных действий в силу своей малочисленности. Разве что продолжает удерживать превосходство в воздухе и время от времени наносит удары по транспортным узлам.

– Это я уже от вас слышал, - с легким раздражением произнес фюрер.
– Что вы предлагаете?

– Начать накапливать войска для летней кампании.
– произнес Кейтель и обвел всех присутствующих испытующим взглядом.
– Эта кампания, по всей видимости, не принесла нам успеха в силу ошибок, наделанных покойным адмиралом.

– Ошибок ли?
– Спросил Йодль.

– Ошибок, - с нажимом повторил Кейтель.
– Подозревать покойного нам не с руки. Да и делу этим не поможешь.

– Не отвлекайтесь, генерал, - прервал назревающую перепалку Гитлер.

– Итак. Нам нужно подготовиться к летней кампании следующего года. Англичане нам не сильно досаждают, поэтому мы можем часть сил перебросить на Восточный фронт, оставив во Франции десяток полков.

– Но это ведь оголит побережье!

– У нас просто нет иной возможности быстро сосредоточить войска на востоке. Обученные войска. И если с солдатами еще куда ни шло - их можно подготовить относительно быстро, то с офицерами проблема, как и со специалистами. С этими вообще беда. Охота на ремонтные и обслуживающие подразделения на Восточном фронте, которую поначалу всерьез не восприняли из-за некомпетентности Гальдера, принесла русским очень значительное преимущество. В строю у нас около десяти процентов от списочного состава автомобилей, мотоциклов и прочего. Причем, львиная доля этих транспортных средств не уничтожена, а повреждена или сломана. Но ремонтировать некому. Солдаты и унтера шарахаются от перспективы службы в частях обеспечения как от огня, называя их смертниками и самоубийцами.

– Что с танками?

– То же самое, - ответил Гудериан, не дожидаясь Кейтеля.
– Мы практически лишились ремонтно-восстановительных частей. Кроме того, разгром тылового обеспечения привел к тому, что у нас не только серьезные проблемы с личным составом, способным осуществить ремонт, но и с запчастями и горючим. Эти чертовы диверсанты всех уже основательно достали. Даже попытки возить по ночам не помогли, только усугубив потери.

– Получается, - с раздражением произнес Гитлер, - что если мы начнем сосредотачивать войска заранее, то это не только станет известно русским, но и приведет к определенным потерям. Ведь нам придется углубиться на пятьдесят-сто километров на территорию, оборудованную для ведения подобных боевых действий.
– Наступила небольшая пауза.
– Честно говоря, я не понимаю, почему этих диверсантов пока еще не выловили!

– Мы ловим, - ответил новый начальник Абвера Йодль, - и уже смогли ликвидировать несколько банд. Но ускорить этот процесс вряд ли получится. Ведь каждый отряд противника приходится не только выслеживать, но и пытаться обложить так, чтобы они не ускользнули.

– Поэтому, - подхватив невольно поданную идею Йоделя, продолжил Кейтель, - нам нужно сосредотачивать войска на разумном удалении от границ. Подальше от тактической авиации русских и их вездесущих диверсантов. В Генерал-Губернаторстве, например.