Чтение онлайн

Бабские джинсы с вышивкой на ляжке - ниче, пойдет, веселая майка с пальмами, прожженый сигаретой свитер - ага, вот он почему попал под диван; так, че еще там?

Эх, че ж вы пуховичка-то не заныкали, товарищи покойники… Натягивая поверх новой одежды старую фуфайку, Ахмет вдруг замечает, какая же она вонючая…Не, так дело не пойдет. Надо найти себе нору, да малость прибарахлиться… Слова гулко отдаются в стремительно пустеющей голове - Река тащит его все сильнее, и уже непонятно, как он умудрялся не замечать этот властный толчок, тянущийся с самого утра. Загасив начавший разгораться костер, Ахмет выходит из квартиры и спускается

вниз. Выйдя из подъезда, он недоуменно замирает - а куда, собственно, я собрался? Но сила Реки мягко, но совершенно явственно толкает его в спину, и Ахмет сворачивает в сторону выезда из Города, хотя если куда и есть смысл прошвырнуться, то уж точно не туда. Выбирая, где снега поменьше, он описывает причудливую кривую, и выходит на дорогу. На остатках асфальта снег держится хуже, идти удобно. Ахмет с удовольствием обживает новую одежку, наблюдая, как приближается выпотрошенное здание проходной. И… входит в занесенное снегом здание, безразлично, словно не о себе, отмечая - грубее лохануться невозможно.

– Командир.

– Чего?

– Как получилось, что мы сначала чистили Тридцатку, а Хасли с Пыштымом только через квартал? Ведь сто процентов, что немало напросачивалось за это время.

Командир достал футляр и добросовестно проделал все полагающиеся манипуляции.

Выдув начмокавшийся в процессе раскуривания дым, приоткрыл люк и повернулся к заместителю.

– Иванов, по-лейтенантски мыслишь.

– Почему?

– Как думаешь, почему мы работаем, когда на базе никого нет, кроме этой новой негры?

– А… Разве?

– Не, Иванов, ты меня удивляешь. Ты по сторонам-то смотришь, нет? Ни Сатила, ни Биг Босса Эбрахэмсона, одна эта обезьяна, которая ни в зуб ногой.

– Ну, у Сатила контракт кончился…

– Хоть это знаешь… - хмыкнул Командир.
– Иванов, учись не верить в совпадения, а то как-нибудь совпадет, что тебе дадут подержать как раз тот кусок дерьма, который только что где-то спиздили.

– Командир, растолкуйте, пожалста…

– Наш супермегабосс Коэн сблатовал Сатила на этот заказ. Сатил раскрутил Эба.

Из тех полутора лепех, которые упали на счет нашей славной конторы, десятинка четко уйдет ему на прибавку к пенсии. Что он там Эбу отпилит - это уже ихнее дело. Причем, через год ты снова будешь делать эту работу, вот посмотришь.

– Блин, сто пятьдесят штук…

– А хули думал. И сам он чист, как стеклышко - мало того, что мы с тобой сами виноваты, едва вонючкам в плен не попали, так его еще и на базе не было, когда нас тут славная US Army выручала.

– И Эб тоже слинял, что если че не так -…

– Конечно. Причем не сам, взял такой, сел в вертолет и уехал, его вызвали, все чин-чинарем.

– Н-да. Если че - у негры капуста летная, а они в шоколаде.

– Еп, до чего ты умный, Иванов. И заметь - если че, то они просто коррупционеры, а ты - военный преступник. Милошевич, бля.

Иванов замолчал, мрачно глядя на приближающуюся деревню, которую он зачистил сегодняшним утром.

На поле с результатами смотреть не пошли. Остановились у перевернутых кузовов, где подчиненные эстонца Томаса приготовили съемочную площадку.

– Иванов, ты, главное, умничать не пытайся. Не повторяй текст слово в слово; он так, чтоб ты не путался.

– Понял. А они в курсе, командир?

– Кто?

– Ну, телевизионщики.

– За че в курсе, я не понял?

– Ну,

что снимать будут. Что балет здесь, а не… фактическое.

– Бля, Иванов, че ты какие-то абстракции разводишь.

– Да я думаю, что, если дотошный попадется, как быть? Ну, выспрашивать там начнет, детали всякие?

– Да не ссы, капустин.
– рассмеялся Командир.
– Мы тут все ориентированы на что?

На результат. Не трясись, ниче никто выспрашивать не станет. Помни: прямо сейчас, пока я тебя инструктирую, того тоже инструктируют. Летят они сейчас, и молодой дурак у старого спрашивает - а как то, а как се, а вдруг че-то не то ляпнут. А старый его успокаивает - не ссы, говорит, мы тут все одно дело делаем… Короче, расслабься. Посмотри вон лучше, как чухна работает - художник, епть…

Парни из третьего платуна действительно постарались - картина получилась что надо. Из всех трупов выбрали те, чье лицо застыло в наиболее хищном оскале.

Камуфляж, накрученные патронные ленты, старые зашорканые АК в окостенелых пальцах. Не знал бы - сам бы поверил. Главное, деталей не рассмотреть - тела уже наполовину занесены легким сухим снежком.

– Во, кстати, морды им обмети, чтоб видно было.

Иванов надрал с березы веток и как раз заканчивал, когда послышался фурх-фурх-фурх приближающегося вертолета. Пыхнуло оранжевым - командир воткнул в снег фальшфейер, обозначая место посадки.

Из плотной облачности вывалилось черное тело армейского коптера, Иванов впервые видел такой здоровый. Растрепав грязно-оранжевый шлейф, бокастый вертолет тяжко опустился на неровную землю. Из вихря поднятого снега выскочили фигуры в очень дорогой амуниции, это безошибочно чувствовалось даже на расстоянии и через поднятую винтами снежную бурю. Парни выскочили удивительно легко, чувствовалось, что развертывание на посадке выдрочено у них до того состояния, когда автоматизм остался где-то далеко позади. Стремительно скользя над снегом, бойцы занимали места в ордере и падали на колено, насторожено щупая прицелами FAMASов кружащую над мерзлой землей поземку.

– Во бля дают!
– крикнул Командир, пятясь от поднятого вертолетом вихря.

– Чо?

– Балет, говорю, смотри какой! Как пацаны свое бабло отрабатывают! Щас эти тащатся сидят, согласен?

– Точно, Командир!

Из приоткрывшейся щели на снег выскочил здоровенный мужик, неторопливо оглядел своих, поглядел на тактический планшет и сунул его в карман. Пошел к Командиру.

– Хай, гайз. Я мамочка пары детишек с камерами, как, мне кажется, вы уже догадались.

– Точно.

– У вас тут нормально, я смотрю.

– Выводи, тут нормально.
– подтвердил Командир, выплевывая окурок.

Мужик не ответил и что-то буркнул в гарнитуру. Двое охранников с низкого старта переместились вперед, замыкая квадрат будущей съемки. Из вертолета, неуклюже цепляясь друг за друга, вылезли две разнокалиберных фигурки, плотно упакованные в приметные CNNовские анораки с огромными брониками сверху. Тот, что повыше, сразу же уткнулся камерой в спины охранников, деловито высматривающих врага поверх поземки. Второй, который поменьше, вдруг заметил остовы сгоревших хаммеров, и побежал их разглядывать…В натуре, как дети на экскурсии…- подумал Иванов и перестал мандражировать. Все его опасения рассеялись, прибывшие журналюги оказались обычными придурковатыми пинжаками.