Мариелена
Шрифт:
Что тут сделаешь? — с горечью проронила Чела. — Ума не приложу…
Выходя из церкви, Тельма нос к носу столкнулась с Фучей и ее симпатичной, интеллигентного вида подругой. Фуча обдала ее взглядом, полным ледяного презрения. Вид ее выражал благородное негодование. Как же, сейчас начнет высказывать отцу Иларио зачем он пускает в святое место таких, как она, Тельма. Но священник постоит за нее, он добрый пастырь и любит равно всех своих духовных чад — как добродетельных, так и заблудших, вроде нее.
И
Тельма решила навестить Рейну, чтобы немного успокоиться. Эта девушка чем-то напоминала ей ее саму в молодости.
Рейна убирала свою комнату, стирала пыль с домашнего алтаря.
— Молодец, — одобрила ее Тельма. — Алтарь должен быть чист, чтобы святые нас берегли.
— Я хочу другой защиты, — покачала головой Рейна, — хочу мужа, который бы поддерживал меня… И почему все эти мужчины хотят жениться только на чистых, непорочных? — вздохнула она.
— Много лет тому назад, — помедлив, сказала Тельма, — я встречалась с одним человеком… Мы были из одной деревни. Я тогда верила, что еще смогу быть счастливой.
— И что? — насторожилась Рейна.
— Он не нашел в себе смелости, чтобы жениться на мне. Он женился на чистой, благородной! У него теперь есть магазин, семья, дети, но за фасадом его жизни всегда буду находиться я, его женщина!
Рейна внимательно посмотрела на нее.
— То, что ты рассказала, — очень печально. Очень. Но я буду бороться. Я так просто не сдамся. Мне нужен мужчина, который был бы всегда рядом со мной, богатый, очень богатый мужчина — такой, как твой друг, Тельма!
Глава 10
Единственное, что могла сделать для подруги Мариелена, — это привести ее к Хавьеру, который, по крайней мере, может внести в возникшую ситуацию ясность: подтвердить беременность Челы или, напротив, рассеять ее подозрения.
Хавьер осмотрел Челу и сказал ей, что она беременна. Чела, рыдая, вышла из кабинета, а Хавьер, не понимающий причины столь глубокого отчаяния, перевел недоумевающий взгляд на свою невесту.
— Зачем так сокрушаться, — пробормотал ОН. — В конце концов, беременность может ускорить замужество Челы.
— Она не может выйти замуж, — опустив голову сказала Мариелена.
— Не может? — поднял брови Хавьер, — Но почему?
— Человек, которому отдалась Чела, женат, — пришлось сказать Мариелене.
Хавьер чуть не подпрыгнул на стуле.
— Да она сошла с ума! Как могла Чела связаться с женатым мужчиной!
— Она полюбила его, Хавьер! — вступилась за подругу Мариелена.
— Не думая ни о чем? Ни о себе самой, ни о матери? Ведь ты представляешь, какой это будет позор для ее семьи, когда все откроется? — беспощадно сыпал вопросами Хавьер.
— Но она полюбила его без оглядки, — больше оправдывая саму себя, чем подругу,
— Как это не можешь? Никто лучше тебя не посоветует ей… не будет для нее примером, которому она должна следовать.
— Ах, — Мариелена горько усмехнулась, — какой я пример!
— Конечно, пример, — подтвердил Хавьер. — Ты девушка серьезная, достойная, с твердыми жизненными принципами, а не сумасшедшая, которая приходит в восторг от первого встречного, наболтавшего ей красивых слов.
— Хватит, Бога ради, хватит! — Мариелена зажала уши руками.
— Но что с тобой? — недоумевал Хавьер.
— Я не совершенна, пойми это, ради Бога, я не совершенна! Я не хочу причинить тебе боль!
— Ты и не способна никому причинить боль, — проникновенно сказал Хавьер. — Ты слишком для этого хороша… благородна… Ты не способна на предательство.
Слова его как отравленные стрелы летели в самое сердце Мариелены.
— Раз она не хотела иметь ребенка, — вернулся к прежней теме Хавьер, — надо было предохраняться. Известно много способов…
— Чела легкомысленная, — ответила Мариелена, — и потом, она была влюблена и забыла об осторожности.
— И вот результат, — саркастическим тоном сказал Хавьер. — Но неужели она на самом деле думает избавиться от этого ребенка?
Мариелена кивнула.
— А ты разве согласна с ее решением? — спросил Хавьер.
— Нет, конечно, я считаю, что, раз уж так случилось, пусть дитя родится на свет. Но Чела сама должна принять решение…
— Бедный ребенок, — Хавьер сокрушенно развел руками. — Он не должен отвечать за безответственность своих родителей. Он имеет право на жизнь!
Чела разыскала Камачо в бильярдной.
Когда она увидела, что он беззаботно гоняет шары, в то время как она не находит себе места от ужаса, ею овладела такая ненависть, что захотелось вцепиться ему в глотку, бить его, вырвать волосы… Увидев ее, Камачо как ни в чем не бывало сказал:
— Ты? Отлично, ты пришла, чтобы поднять мне настроение?
— Мне надо поговорить с тобой, — выдавила из себя Чела.
— Тогда смени, дорогая, выражение лица. Оно что-то очень кислое, будто ты объелась алычи. И поцелуй меня, — Камачо потянулся к ней.
— Остановись, Камачо, — Чела предостерегающе подняла руку. — Выслушай меня. Я беременна. И это твой ребенок.
Камачо оторопел.
— Чела, этого не может быть!
— Как «не может быть»? — закричала Чела, уже совсем не владея собой. — Я беременна. Скоро у сеньора Камачо будет маленький Камачито.
— Никаких Камачито! — лицо Камачо исказилось от злобы. — Если ты действительно беременна, поищи для своего ребенка другого отца. Этот ребенок не мой!
Услышав эти слова, Чела, как кошка, бросилась на него и вцепилась ему в волосы. Камачо ударил ее, и Чела отлетела в угол. К ней поспешили на помощь, подняли, поставили на ноги.