Чтение онлайн

– Спасибо.

Наконец, он уходит. Кабинет первые несколько минут выглядит непривычно свободным. Как будто его покинула не спортивная мужская фигура, а полностью вся мебель. Подхожу к окну, глажу себя по плечам. Надо бы принять предложение Фила и запить это странное послевкусие кофе.

Меня не тянет на посиделки с Филиппом, но и оставаться в одиночестве не могу. Бедная голова взорвется от мыслей. Сейчас мне просто физически надо с кем-то поговорить. Желательно, на отвлеченные пустые темы.

Такие

разговоры принято вести с подружками, но у меня их не имеется. Последние приятельницы были, наверное, до замужества. После просто не оставалось времени, хоть супруг и не запрещал. Саша вообще не ставил мне никаких рамок. Как и себе, к сожалению…

Но нахождение рядом с ним не оставляло свободного времени. В самом начале, с восемнадцати до лет двадцати двух мы были в постоянном движении. Компании друзей – за городом, на отдыхе, в каких-то квартирах. Причем никто не злоупотреблял, в основном общались, играли свою музыку. Был и спорт, в основном экстремальный. Саша катался на всем, что движется. Любил ездить в труднодоступные места. Участвовал в играх на выживание.

Я была с ним. Иногда как участник, порой просто в качестве поддержки. Меня пленяла его легкость, доброта. Я тонула в его взгляде и улыбке. Мне хотелось быть близко. Хотя физически мы не растворялись друг в друге. Да и чаще всего не оставалось времени и сил на страсть.

Закрываю документ в программе, ставлю спящий режим. Прошло три года после гибели Саши, а я то и дело возвращаюсь мыслями к нашему браку. И главная – что это вообще было?

Я не скучаю по нему как по мужчине, вообще. Но тогда я очень хотела быть с ним. Вот и на отсутствие подруг плевала.

После окончания медколледжа я правда отошла от поездок и тусовок, но моим вниманием завладел быт. Мы полгода как были женаты, мне захотелось нормальной жизни для нас. Саша художник, зарабатывал росписью жилищ и бизнес-помещений. Родители купили ему квартиру, но в целом быт его не интересовал. А я стремилась обуютить жилье, вложить свою лепту в бюджет. Носилась в поисках работы, на выходных копалась дома. Тоже было не до дружб… И Сашу я, наверное, в этот момент упустила.

Так, заканчиваем «вечер воспоминаний». Ни к чему, да и на часах полдень. Вон какое солнце! Еще холодное, но так и хочется впитать его лучи.

Подхожу к окну, взгляд вниз. Золотов… Я на седьмом этаже, но узнаю его безошибочно. На нем никакой верхней одежды, только пиджак. Ероша то и дело густую шевелюру пальцами, он разговаривает по телефону. Замираю, впитывая каждый жест.

Мне кажется, я впервые увидела мужскую красоту. Вернее сказать, заметила. Ведь я жила не в лесу, а в столице полно адептов фитнеса, моделей и просто от природы симпатичных мужиков. Но на них мне никогда не хотелось смотреть. Я бы даже сказала – пялиться.

И ведь на конкурсе красоты Золотов вряд ли вышел бы в победители.

Его фигура подтянута, спортивна, но слишком крупная. А внешность с некоторых ракурсов смотрится грубоватой. И взгляд… Пугающий немного и жесткий. В нем нет обещания удовольствий.

М-да, каких удовольствий тебе надо, Васнецова? Предел мечтаний, чтобы этот вип-клиент оставил тебя в покое.

Под эти мысли Егор поднимает голову и как будто смотрит. Нет, меня нереально увидеть на этаже стеклянной высотки. Но он поворачивается так целенаправленно… Что я отшатываюсь и даже закрываю жалюзи. Бред!

Надо прийти в себя и написать Филу. Наверно, оставшись без Саши, я могла бы заиметь подруг. Но во мне словно что-то захлопнулось. Никогда не понимала выражение – человек закрылся, пока не испытала на себе. Как будто реально замыкается какая-то дверца. Остались родные, и на работе надо было как-то общаться.

Филипп реагирует быстрым согласием. У нас нет четкого обеда и не возбраняется отскочить пару раз в день на двадцать минут в кафе. Вполне приличное заведение находится прямо на первом этаже. Там и уславливаемся встретиться.

Секретарям о планах не сообщаю, если что найдут по телефону. Не хочу давать повод для бла-бла. Со стороны может показаться странным, что я бегаю пить кофе с человеком пусть и не подчиненным, но стоящим явно ниже в иерархии клиники. Однако я ведь была ведущим менеджером не всегда.

– Все-таки ты сегодня красотка! – встречает меня любезностью Фил. – Непривычная такая.

Плюхаюсь за лавандовый столик, ахаю.

– А обычно, значит, страшенькая?

Молодой человек теряется.

– Нет, совсем не так! Но у тебя другой взгляд, да и румянец.

Щурюсь. Хотя верю, что Фил не хотел сказать плохого. Он отличается вежливостью, потому меж нами и воцарилось милое общение. Когда я первые полгода в клинике работала на должности офис-менеджер, то есть подай-принеси, Филипп обращался со мной мягко, по-человечески.

– Ну ладно, спасибо тебе. Хотя не знаю, что сегодня может быть необычного.

– Новая линейка косметики? – предполагает Фил.

Ага, под названием – меня достал Золотов. И я сама себя достала с ним. Боже, я хотела отвлечься! Впрочем, забыть о Егоре все равно не получается.

– А к тебе в кабинет заходил ведь Егор Золотов?

Господи, и Филипп туда же…

– М-да. А что?

Финансовый менеджер мечтательно вздыхает.

– Любопытная персона! Ему принадлежит столько разработок – нефть, уголь, камень. Егор – представитель базисного, можно сказать, первородного бизнеса. Не из простой семьи, но очень сильно приумножил свой старт. И продолжает наращивать капиталы.

Я рада за Золотова и почему-то совсем не удивлена. От него так и веет энергией победителя. Но интересует меня другое.