Шрифт:
Глава 1
– Эта женщина тоже не может стать матерью моих детей.
Он с пренебрежением листает страницы по-мужски красивой с выпирающими венами рукой. Этот человек и в целом такой – брутальный, респектабельный. В нем чувствуется сила.
– Вам не понравились конкретные параметры?
В клинику он обратился за подбором донорской яйцеклетки. А я занимаю здесь должность менеджера по вип-клиентам. Нередко проблемным. Хотя Егор Золотов на капризного царька не похож.
– В целом не
Осматривает от макушки, до лежащих на столе пальцев рук. Не смущаюсь, выгляжу я достойно. Макияж минимальный – с темными глазами и ресницами он мне почти не нужен, густые пряди волос идеально выпрямлены, серый строгий костюм и блузка, правда, из прошлогодней коллекции. Но это ведь не преступление, правда? К сожалению, большая часть дохода идет не на мой гардероб.
– Знаете, – он смотрит на мои недлинные ногти оттенка нюд, – я понял, мне не нужно вот это вот всё.
Егор отбрасывает пачку распечатанных страниц. Я надеваю вежливую улыбку.
– Понимаю вас.
Не вру. Его случай мне сразу показался бесперспективным. Одно дело, когда к донорству и суррогатному материнству прибегают из-за здоровья. Приходят семьями. И совсем другой случай – увидеть на пороге богатого красивого холостяка. Даже возраст тут не играет. Золотову тридцать семь, он в расцвете сил и мужественности.
Так, мои мысли что-то далеки от профессиональных.
– Мне нужны наследники, – клиент напоминает о себе, – и я хочу детей. Но, наверное, лучше произвести их на свет естественным путем. И чтобы у них была настоящая мать, а не сборная солянка доноров.
М-да, Пал Палыч выскажет мне, что не удержала денежного клиента. Но у меня язык не поворачивается спорить с Золотовым. Это ведь его жизнь! Говорю только одно.
– Донорство – отличная вещь тогда, когда без него не обойтись.
Егор кивает.
– Да, никого не хотел бы обижать, – лицо его остается спокойным.
Жду, когда он начнет прощаться. Но мужчина смотрит на меня пристальным взглядом. Его энергетика такая мощная, что мне все труднее остаться в образе менеджера. Хочется поправить волосы, закусить губу и смутиться. Впрочем, последнее я и так делаю внутренне. Не покраснеть бы еще!
– Уважаю ваши рассуждения, – держусь изо всех сил.
Но моему самообладанию осталось недолго. Можно было бы открыть обратный отсчет – два, один…
– Василиса, вы согласитесь стать матерью моих детей?
Какого черта?!.
Не могу выдавать ругательства даже на бредовые слова клиентов. Но улыбаться больше не в состоянии.
– Простите, у меня в клинике административная должность. Я не выступаю донором, суррогатной мамой…
– Я уже сказал, они мне не нужны, – перебивает бизнесмен, – и не спешите нажимать тревожную кнопку. С моими мозгами все в порядке, давайте поговорим.
Ох, я бы не была так уверена. Но, наверное,
– Не представляю, что вы можете мне сказать.
Золотов откидывается на темном кресле, прищуривается. Какие же у него выразительные глаза… Он больше не сканирует, а просто держит зрительный контакт. И я смотрю на него как кролик на удава.
– Вы подходите мне идеально, – выдает бизнесмен, – сколько вам? Двадцать пять?
Выдыхаю.
– Двадцать седьмой.
Он не смущается.
– Все равно. Вы молоды, но уже достаточно сознательны. Судя по должности в таком возрасте – умны. Знаете, как вести себя в беременности. Красивы без пластики и тонн грима, хорошо сложены. Добры, но со стержнем. Ваш характер мне тоже подходит.
Он что на базаре? Профессионализм меня покидает.
– Да откуда вы знаете мой характер?! – вскакиваю из-за своего стола. – Может быть я полный неадекват за стенами этого здания? Может, у меня была куча операций на внешности и отвратительное здоровье? Может, я употребляю в конце концов?
Глубоко дышу. Сколько месяцев я не позволяла себе сорваться? Но этот самоуверенный человек задел за живое. И дело тут совсем не в его абсурдном предложении. Но об этом я не хочу даже думать.
– Вы ведь говорите неправду.
Да чтоб его! Считаю до пяти.
– Послушайте, – получается сбавить тон, уже хорошо, – мы только тратим время. Не знаю, с чего вы взяли, что я захочу вам рожать. У меня есть своя собственная личная жизнь. Давайте…
– Это тоже неправда.
Теперь я внимательно его оглядываю. Он меня знает? Не зря мне показалось, я его где-то видела. Но списала на то, что он похож на какого-нибудь актера.
– Все равно нам говорить не о чем.
Складываю руки на груди. Мужчина остается сидеть.
– Вы не хотите детей, Василиса? Только представьте – совершенно спокойное материнство. Все нужное в финансовом плане. Да что там, всё самое лучшее. Вы можете работать, а можете полностью заниматься детьми.
Звучит заманчиво, ага.
– А мы с вами? Я ведь вас не люблю! Или у детей будет всё, кроме нормальной семьи?
Его полные губы чуть напрягаются.
– У них будет семья. А какая любовь нужна вам, Василиса? И приносила ли она уже в вашу жизнь радость.
Золотов бьет меня под дых, даже не убирая рук со стола. Делаю глоток воздуха, морщусь как от физической боли.
– Вам нужна любовь, Василиса?
Из меня вырывается стон.
– Нет! – выдыхаю. – Уходите.
Он смотрит своим, черт возьми, умным взглядом, но словами не добивает. И моя просьба до него доходит.
– Мы еще вернемся к этому разговору. До свидания.
А вот ответ мой олигарх не воспринял. Он в принципе не привык к отказам или настолько уверен в моем случае? Еще вопрос – адекватен ли он вообще.