Чтение онлайн

— Ева! — воскликнул Влад с таким воодушевлением, будто я пришла не по нужде, а по любви. — Слава рейтингу, ты здесь!

— Не обольщайтесь, — сухо сказала я, садясь. — Я пришла не к вам. Я пришла к цифрам.

— Обожаю честных людей, — радостно ответил он.

— А я — нет.

Сафронов подвинул ко мне стакан воды.

— Прежде чем вы примете решение, я обязан разъяснить юридическую сторону.

— Звучит как начало хорошего кошмара, — пробормотала я.

Он будто не услышал. Заговорил о публичности, личной

информации, стилистах, кураторах, психологах, правилах контакта с ребёнком и запрете самостоятельных разговоров с прессой. Влад вмешивался с таким видом, будто всё это не ограничение свободы, а набор приятных бонусов. Я слушала и всё сильнее ощущала, как меня втягивает в чужую систему, где даже чувства заранее распределены по категориям.

— А где сам хозяин этого санатория неврозов? — спросила я наконец.

— Я уже здесь, — раздалось от двери.

Вот чёрт.

Я обернулась. Он вошёл так же тихо, как вчера, и всё равно пространство моментально перестроилось под него. Тёмный костюм, белая рубашка, ни одной лишней эмоции. Ни следа вчерашнего душа из ведра — только память о нём у меня в голове.

— Рад, что вы нашли время, — произнёс он, проходя к столу.

— О, ну конечно. Это же я тут человек с перегруженным графиком и личным водителем.

Влад тихо кашлянул, то ли пряча смешок, то ли спасая атмосферу.

Воронцов сел напротив.

— Вы приняли решение?

— Ещё нет.

— Тогда почему вы здесь?

— Потому что собираю материал для будущей ненависти.

— И как успехи?

— Вы превосходите ожидания.

Он едва заметно качнул головой, будто что-то подтверждая сам себе.

— Тогда давайте короче. Вам нужны деньги. Мне нужен человек рядом с проектом и ребёнком. Влад уверен, что вы способны дать нужный отклик в кадре. Майя в вас заинтересована. Я не в восторге, но готов рассматривать это как рабочий вариант.

Я медленно поставила локти на стол.

— Рабочий вариант? Серьёзно?

— Да.

— То есть вы хотите, чтобы я согласилась, при этом прямо сообщая, что видеть меня особо не желаете?

— Я хочу, чтобы вы понимали реальность. Мне не нужна влюблённая в меня участница. Мне нужна та, кто умеет держать Майю включённой в жизнь.

— Знаете, — тихо сказала я, — у вас удивительный талант превращать даже нормальные слова в оскорбление.

Влад между нами переводил взгляд как человек, который очень любит драму, но всё же слегка переживает, чтобы она не сорвала сроки.

— Ева, — вмешался он, — давай без войны на старте.

— Это не война, — отрезала я. — Война началась вчера, когда ваш друг решил, что может увольнять людей взглядом.

— Я мог и словом, — ровно заметил Воронцов.

— Но выбрали пафос?

— Выбрали эффективность.

Я стиснула зубы. Сафронов невозмутимо положил передо мной бумаги. И я поняла, что если хочу войти в этот кошмар не совсем на коленях, то торговаться

нужно сейчас.

Глава 5

Глава 5

— У меня будут условия, — сказала я, прежде чем кто-то снова решил, что можно распоряжаться мною как мебелью.

Вот тут в комнате стало тихо. Сафронов поднял глаза от бумаг, Влад оживился, как продюсер, почуявший хороший диалог, а Воронцов просто сцепил пальцы и посмотрел на меня тем самым взглядом, от которого людям, видимо, обычно хочется срочно всё отменить и согласиться на что угодно. Мне тоже хотелось. Но я уже слишком глубоко влезла в собственную гордость.

— Слушаю, — сказал он.

— Первое. Деньги — не потом. Часть суммы переводится авансом.

— В каком объёме? — уточнил Сафронов.

— Половина.

— Треть, — спокойно отозвался Воронцов.

Я прищурилась.

— Сорок процентов.

Он не задумался долго.

— Согласен.

Я удивилась. Совсем чуть-чуть, но внутри сразу стало тревожно. Слишком легко. Значит, эта сумма для него действительно ничто. А для меня — лекарства, долги, возможность не считать по ночам, чем можно пожертвовать в следующем месяце.

— Второе, — продолжила я. — Никаких унизительных заданий. Никаких сцен, где из меня делают клоуна, бедную нищенку для контраста или «народную девочку» среди ваших холёных кандидаток.

Влад поднял руки:

— Мы делаем коммерцию, а не бойню.

— Не верю, — сказала я.

— И правильно, — вздохнул он. — Но в этом пункте можешь быть спокойнее.

Воронцов не сводил с меня взгляда.

— Хорошо. Без унижений как формата.

— И ещё, — сказала я. — Если кто-то из ваших участниц или сотрудников начнёт смотреть на меня сверху вниз, я не обещаю быть милой.

— Этого от вас никто и не ждёт, — сухо ответил он.

— Прекрасно. Тогда взаимно.

Я перевела дыхание. Самое важное было впереди. И именно поэтому голос прозвучал чуть глуше, чем хотелось.

— Деньги переводятся не мне на карту, а напрямую в клинику, где проходит лечение мой брат.

Сафронов тут же сделал пометку. Влад впервые за всё время не состроил весёлую физиономию. А Воронцов чуть изменился в лице — совсем немного, но я уже начала замечать у него такие вещи.

— Что с братом? — спросил он.

— Не ваше дело.

— Вы хотите, чтобы я платил.

— Нет, — отрезала я. — Я хочу, чтобы вы выполняли условия сделки. Без права лезть в мою жизнь дальше необходимого.

Он смотрел несколько секунд, потом кивнул.

— Хорошо. Без подробностей.

Я почувствовала короткое, злое удовлетворение. Не потому что победила. С ним такие слова вообще звучали смешно. Но потому что не проглотила всё молча. Не дала превратить себя в удобный объект с первого же разговора.

— И последнее, — сказала я.