Чтение онлайн

Ди Майо опять что-то рассмешило.

— Полагаю, мы позволим ему поддержать нас, Джефф?

Холодно улыбнувшись, Джефф ответил:

— Сэнди помогает мне в некоторых делах, но сейчас она явилась в неподходящий момент.

Лицо Сэнди вновь вспыхнуло.

— Я явилась, потому что вы игнорируете меня. Я считала, что вы заинтересованы в этом деле. Складывалось впечатление, что вы боретесь за кресло сенатора, чтобы расследовать причины смерти вашего брата и помочь мне разобраться в обстоятельствах смерти мужа. Или я не права?

Глаза Ди Майо расширились от удивления, и он в упор взглянул на Джеффа.

— Я с этого начал свою кампанию, — сказал Джефф и закурил сигарету.

Сэнди расстегнула куртку.

— Да, возможно, я наивна, но к хамству не привыкла.

Джефф встал. Ей показалось, что его даже качнуло от усталости.

— Послушайте, Сэнди. Сейчас март. К четвертому ноября я должен располагать большинством голосов избирателей нашего штата. Последние три года я беспробудно пьянствовал, жена меня бросила, потому что я ей изменял. Ситуация усугубляется тем, что я остался убежденным либералом в реакционной стране. Ни от кого из старых друзей я не получил поддержки, никто не хочет бороться, всем на все наплевать.

Затянувшись сигаретой, он несколько успокоился и продолжил, откинув назад волосы:

— Да, я хочу узнать правду о смерти Ли, но на первых порах не могу сделать слишком многого. Я звоню, пишу письма, встречаюсь с людьми. Никто не хочет говорить. Я не наивен и не жду, что ко мне начнут сбегаться толпы все новых и новых свидетелей, проблема в том, что я не могу заставить даже прежних свидетелей повторить их показания. Они смертельно напуганы, Сэнди! Врачи, авиатехники, патологоанатом, который делал вскрытие. Я не могу прошибить эту стену и никогда не смогу этого сделать, если не стану сенатором и не получу доступа к документам и права на привлечение свидетелей.

— Звучит так, будто вы уже проиграли, — заметила Сэнди.

— Спасибо, — поддержал ее Ди Майо. — Скажите, скажите ему. Иначе это превратится в какой-то бедлам.

— К черту, — буркнул Джефф и отвернулся. — Я не намерен выслушивать здесь душеспасительные речи.

Ди Майо возмущенно засопел:

— А ведь все еще только начинается.

— И какой следующий этап? — спросила Сэнди.

Устало улыбнувшись, Ди Майо принялся объяснять:

— Когда мы закончим детальные демографические исследования и сведем воедино все материалы, нам предстоит выработать общий план кампании, подключить радио- и телевизионную рекламу, отладить четкое сотрудничество с почтой и телеграфом, с телефонными компаниями. Мы систематизируем анкетные данные и проведем социально-экономический анализ. По списку поддерживающих нас избирателей необходимо будет провести предварительный телефонный опрос по наиболее актуальным проблемам. Нужно также составить списки избирателей, собирающихся голосовать против нас, и постараться привлечь их на нашу сторону. Нам предстоит позаботиться об организации избирательных участков и о своевременной регистрации избирателей. И мы обязаны всем этим заниматься.

— И

что это дает лично вам?

— Лично мне? Ощущение выполненного долга от осознания того, что я внес свою лепту в сохранение священных демократических традиций.

Джефф резко повернулся:

— Он получает пятнадцать процентов комиссионных от всего рекламного времени, которое я покупаю, и делает неплохие деньги, повышая стоимость рекламного времени для кандидатов.

Ди Майо в ответ только расхохотался.

— А вы могли бы работать с кандидатом от республиканцев? — спросила Сэнди.

— Почему бы и нет, если у него есть деньги и шансы на победу.

— Тогда зачем же вы работаете на Джеффа, похоже, он не сможет победить?

Ди Майо поднялся с кресла и выпрямился во весь свой немалый рост.

— У меня есть один недостаток: я сентиментален. В моем мозгу что-то вроде каверны идеализма, она злокачественна и неоперабельна. Возможно, именно она подтачивает мой потенциал продажности и беспринципности. А сейчас она принуждает меня вести избирательную кампанию самого неблагодарного и неуверенного в себе идиота, какого только знала история. Для такого выродка, как я, это печальный конец блестящей карьеры.

Он отключил компьютеры и вышел из кабинета, хлопнув в сердцах дверью.

Джефф жадно закурил новую сигарету и взглянул на Сэнди.

— Что, черт побери, вы сделали с Джимом?

— С Джимом?

— С мальчишкой, который пытался задержать вас?

— Стукнула его кейсом.

— Господи Боже мой!

Она встала, сняла куртку и бросила ее на соседний стул. В этот день на ней была велюровая блузка и узкие шелковые брюки.

— Я сама себе удивляюсь, — попыталась объяснить свое поведение Сэнди. — Последнее время я стала намного агрессивнее, потому что уже сыта по горло хамством.

Джефф засмеялся:

— Ну хорошо. Немного резкости вам не помешает.

— Хотите взглянуть на материалы, которые я привезла?

— Да, конечно.

Сэнди поставила свой изящный кейс на стол и открыла замки. Внутри были ксерокопии и напечатанные на машинке резюме материалов, которые ей удалось заполучить в редакциях «Ньюс уорлд» и «Вашингтон таймс», а также почерпнуть из других источников.

— Здесь в основном сведения о том, как Хейгам удалось сколотить свое состояние, — пояснила она. — Вырезки из газет об аресте парней, которые изнасиловали Джолин Хейг, к делу не относятся…

В дверь громко постучали, и в кабинет вошел щегольски одетый человек с подвитыми седеющими волосами и голубыми глазами.

— Джефф, простите за вторжение, но мы работаем над черновым вариантом вашего выступления по коммерческому телевидению, и было бы неплохо, если бы вы внесли некоторые коррективы.

— Хорошо, Эд, но позже, сначала я должен просмотреть эти материалы. — Джефф указал на содержимое чемоданчика Сэнди. — Через десять минут я к вам присоединюсь.

Эд кивнул и закрыл за собой дверь.