Любовь колдовская...
Шрифт:
Они вернулись со сватовства изрядно подвыпившими. Сговорились быстро, решили сыграть свадьбу через две недели. Конечно, родители были недовольны такой спешкой, но и Алена, и Иван настаивали именно на таком сроке…
— Здорово живете, хозяевы! — поздоровался Степан Прокопьевич, заходя в хату.
— Слава богу! — откликнулись родители Ивана.
— Иван, выдь на-час, погутарить надобно.
Андрей Михайлович и Наталья Дмитриевна встревоженно переглянулись. Они догадались,
Родители Ивана никогда не одобряли его встреч с Дарьей. И не из-за того, что она была из зажиточной семьи, нет. Всему виной была дурная слава ее бабки. Им совсем не хотелось, чтобы их сын связал свою судьбу с внучкой колдуньи. Как парень не пытался объяснить родителям, что это — поповские выдумки, все было напрасно. Андрей Михайлович и Наталья Дмитриевна, несмотря на положение сына, были верующими людьми…
Иван тоже понял, что разговор будет не из приятных, но медленно поднялся с табурета, на котором сидел, и, пошатываясь, пошел вслед за Степаном Прокопьевичем.
Пожилой казак вышел из хаты и остановился, повернувшись к Ивану.
— Ты что ж делаешь, поганец? — еле сдерживая клокотавший внутри гнев, сказал он.
— Степан Прокопьич!.. — начал было Иван, но тот оборвал его.
— Что ж это ты, Ванька, Дашку мою спортил, а теперича сватаешься к другой? Это как понимать?
— Я люблю Алену.
— А нам чего делать? Опозорил девку и в кусты?
— Погодь, Степан Прокопьич, давай разберемся…
— А тута и разбираться нечего. Отменяй свадьбу и женись на Дашке!
— Нет.
— Нет?!
Степан Прокопьевич побелел от гнева, руки сжались в кулаки, казалось, еще мгновение, и он бросится на Ивана и станет бить его. Но пожилой казак сдержался и сказал уже спокойнее:
— Значится так, Иван, свадьбы не будет! Это я тебе заявляю со всей ответственностью. Ты иди домой и подумай хорошенько. Ежели все же будешь стоять на своем, тогда… — Степан Прокопьевич недобро усмехнулся. — Тогда пеняй на себя!
— Ты что, Степан Прокопьич, мне угрожаешь? — Иван пристально посмотрел ему в глаза.
Некоторое время они глядели друг на друга. Степан Прокопьевич с плохо скрываемой враждебностью, Иван — с упрямой твердостью во взгляде.
— Расценивай, как хошь, — ответил пожилой казак и, не попрощавшись, пошел прочь с база Востряковых…
— Что, секретарь, рассерженный папаша прибегал? — ехидно поинтересовался Яшка Рыжий, все время разговора простоявший за плетнем.
— Не твое собачье дело! — зло отозвался Иван, недолюбливавший «первого комсомольца на селе», как тот именовал себя. — Иди, куда шел!
— Ладно тебе, секретарь, не кипятись. Я ж по-дружески…
И тут Иван сорвался. Одним махом перепрыгнув через плетень, он встал напротив Яшки, схватил его за рубаху и притянул вплотную к себе.
— А
— Но-но! — Яшка сбросил его руки. — Кто бы говорил! У самого-то рыльце в пушку!.. Иди, ставь свой вопрос. Только неизвестно, как там ишо поглядят на твое поведение, недостойное секретаря партийной ячейки! Я-то хоть баб по углам щупаю, а ты…
Иван сразу сник.
— Уходи, Яшка, — тихо попросил он. — Уходи, не доводи до греха…
— Ладно, я добрый, зла на тебя не держу, — сказал тот, самодовольно улыбнувшись. — Прощевай, секретарь…
Отлежавшись и успокоившись, Дарья отправилась разыскивать свою бабушку. Бабки Василисы дома не оказалось, но девушка знала, где ее можно отыскать…
Она нашла ее за хутором, в пойме реки. Вокруг простиралась буро-желтая от высохших под жарким солнцем трав степь. И лишь около реки еще сохранились разнообразные растения.
Бабка Василиса собирала какие-то травы, связывая их в пучки. Иногда она зачем-то нюхала сорванное соцветие, качала головой и выкидывала его. Иногда, наоборот, удовлетворенно цокала языком, словно найденная травка обладала какими-то особыми, одной ей известными свойствами.
— Здравствуй, бабушка! — поздоровалась, подходя к ней, Дарья.
— Здравствуй, внученька! — откликнулась бабка Василиса, разгибаясь. — Травку вот целебную собираю…
— Давай подсоблю, бабушка! — предложила девушка.
Старуха загадочно улыбнулась.
— Думаешь, это так просто? Нет, Дарьюшка, нелегкое энто дело. Не всякая травка сгодится.
— А ты расскажи, бабушка, — попросила Дарья.
— Может, как-нибудь и поведаю тебе тайну трав, — ответила бабка Василиса. — Но ты ить не за энтим пришла… Могешь не сказывать, что стряслося, — поспешно добавила она, увидев, что девушка раскрыла рот, собираясь что-то сказать. — Знаю про твою беду, Дарьюшка.
— Что мне делать, бабушка? Подскажи!
Старуха покачала головой.
— Чем же я тебе могу пособить? Советом?.. Дык, в энтом деле только сердце могет быть хорошим советчиком…
— Ты много чего знаешь, бабушка. Могешь то, что не под силу обычному человеку… Пособи мне возвернуть Ивана!
Бабка Василиса пристально посмотрела на внучку.
— Приворотное зелье?.. Это не помощь, а сплошной вред, внученька, палка о двух концах…
— Но другие-то вполне счастливы!
Старуха покачала головой.
— Дарьюшка, можно, конечно, заставить человека любить тебя. Но есть кой-чего, о чем мы никогда не сказываем людям.