Любовь колдовская...
Шрифт:
Оперативники прочесали весь лес вдоль и поперек, но Фролов как сквозь землю провалился. Люди недоумевали. Отряды шли цепью навстречу друг другу, но ни тот, ни другой на своем пути никого не встретили. Осмотр заброшенного волчьего логова говорил о том, что Фролов действительно последнее время обретался тут, но совсем недавно покинул свое убежище. Странное дело, судя по следам, он неизбежно должен был наткнуться на кого-нибудь, но этого не произошло. Создавалось такое впечатление,
— Чертовщина какая-то! — развел руками Мохов. — Этого просто не могет быть!
— Факты, Василий, — упрямая вещь, — сказал на это Иван, который совсем не удивился, потому что подозревал и раньше, что так и случится. — Что будем делать?
— Он не мог спрятаться в лесу. Ежели он выбрался отсюда, далеко ему не уйти…
К ним подошел один из оперативников и сообщил, что на другом берегу реки обнаружились свежие следы, ведущие в противоположную от хутора сторону.
— Ну, теперича мы его точно достанем! — обрадовался Мохов. — Вперед, товарищи, за ним!..
К тому времени, когда Фролов добрался до хутора, уже была глубокая ночь. Он не стал заходить домой, а направился сразу же к Куркову. На его осторожный стук в окно сначала выглянула хозяйка. Когда она увидела его, на лице женщины появилось выражение страха, словно перед ней стояло приведение, а не давний сосед, приятель ее мужа. Но это был страх за свою семью, за Афанасия. Она давно уже уговаривала его порвать с Титом, вечно подбивавшего своего соседа на всякие глупости, которые рано или поздно могли погубить его. Появление Фролова ночью, в то время, когда его разыскивали ГПУ и милиция, не сулило ее мужу ничего хорошего…
Конечно, Тит об этом даже и не задумывался. Ему было глубоко наплевать на переживания этой женщины, ему было наплевать на самого Афанасия. Курков был необходим ему для задуманного дела. На этого человека он мог положиться, единственного из всех, кого он знал. Конечно, Тит мог бы справиться и один, но, честно говоря, он боялся Дарьи после того, что с ним произошло…
Через некоторое время в окно выглянул сам Курков. Он сделал знак Титу, чтобы тот подошел к воротам, и опустил занавеску. Фролов осмотрелся по сторонам и проскользнул к воротам…
Ждать ему пришлось недолго. Вскоре послышались шаги, скрежет отодвигаемого засова. Тяжелая створка приоткрылась, и Тит проскользнул внутрь.
— Ты что, Тит, спятил? — встретил его Афанасий вопросом. — Тебя ж ищут!
Было хорошо заметно, как он нервничает. Тит усмехнулся, увидев это, и сказал:
— Не боись, Афанасий, все чисто. Никто не видал, как я к тебе пришел…
— За мной следят, за хатой тоже.
— Нынче никто не следит, все бросились в степь искать меня… Чего не приходил? Аль Натаха не передавала тебе?
— Передавала, —
— Ладно, — миролюбиво сказал Фролов, — дело прошедшее… Ктой-то выдал меня, Афанасий.
Курков переменился в лице.
— Это не я, Тит! Я никому!..
Он понимал, что, кроме него и Фролова, больше никто не знал о заброшенном волчьем логове в лесу. Значит, подозрение, прежде всего, падало на него. Он хорошо знал, что Тит был крут на расправу, а доказать свою невиновность не мог…
— Я тебе верю, — сказал вдруг Фролов, и у Куркова сразу отлегло от сердца. — Это все Дашка, стерва!
— Дашка? — удивился Афанасий. — Ты чего-то путаешь, Тит. Откуда ей знать?
Фролов недобро усмехнулся.
— Она — ведьма! Я знаю, это она навела оперов на меня!
Куркову не с руки было спорить с ним, хотя он скептически отнесся к заявлению своего приятеля.
— Ну, заходь в хату, Тит, повечеряешь. Там и погутарим.
У Фролова рот сразу наполнился слюной при упоминании о еде, но он отрицательно покачал головой.
— Нет, Афанасий. Ты бы вынес чего-нибудь пожрать и из одежи чего-нибудь, моя, вишь, ни на что не годится, даже срам прикрыть… Да захвати с собой обрез. Нам надобно наведаться к Дашке. Я навсегда отучу эту стерву путаться не в свое дело!..
К дому Гришиных они пробирались задами, избегая случайных глаз, которые могли увидеть их. Они хотели незаметно подобраться к хате и убить всех, кто находился там. Это была месть Фролова за те дни страха, которые он пережил. Он считал, что, убив Дарью, сможет, наконец, вздохнуть свободно…
Дом Гришиных стоял на отшибе, на самом краю хутора, что способствовало их плану. И погода была, как на заказ. Все небо затянуло темными свинцовыми тучами, было очень темно…
— Чтой-то не нравится мне все это, Тит! — сказал вдруг Курков.
— Чего это вдруг? — поинтересовался тот.
— Ты глянь, какая тишь! Не к добру это!
Действительно, было очень тихо. Ни одного звука, природа словно вымерла. Воздух был наэлектризован, чувствовалось, что приближается гроза…
— Как бы не было грозы, а то и бури, — заметил Курков. — Глянь-кось, как парит!
— Ерунда! — отмахнулся от его предупреждений Тит. — Ты чего, грозы никогда не видал, что ль?
— Будет буря! — уже увереннее заявил Курков.
— Да ну и черт с ней! — рассердился Тит. — Надобно дело сделать, а ты тут о какой-то буре талдычишь! Ежели спужался Дашки, так и скажи, а голову мне тута не морочь!
Курков замолчал, видя бесполезность своих предупреждений. У него были дурные предчувствия. Он очень не хотел идти с Фроловым, но и отказаться не мог, зная вспыльчивый нрав своего дружка…