Чтение онлайн

— Какой здесь воздух! — всей грудью вдохнула я. — Не то, что в Москве…

— Люблю зиму, — сказала Оля. — Все говорят — лето, лето… А что лето? Зимой лучше…

— Можно в снежки поиграть. — Коля незаметно слепил снежок и кинул в нее.

— Ах, ты… — не осталась она в долгу.

Через минуту мы уже все кидались снежками. Мишель орал что-то совершенно неразборчивое, потом упал в сугроб и с неподвижной, блаженной улыбкой стал смотреть в вечернее небо.

— Спятил… — Альберт попытался его поднять. —

Замерзнешь, как цуцик, ты, дитя Прованса…

— Что такое цу-цик? — лопотал Мишель.

— Немедленно вставай! — потянула его за другую руку Оля.

— Вон, вон… — повар тыкал пальцем в небо. — Я вижу… Он там!

— Кто?

Мы стояли вместе и зачарованно глядели в небо. По нему в свите прозрачных облаков плыла круглая луна.

— Ты видишь луну, да, Мишель? — спросила Оля.

— Нет, не луна… Вон он, анж… анжел. Летит!

— Ангел летит? Амор твой?

Саша подошел ко мне сзади, обнял.

— Ты тоже видишь ангела? — шепотом спросил он. — Я вижу его перед собой…

Возле дома был небольшой навес — под ним снега почти не было и стоял железный мангал. Альберт развел в нем огонь, и он запылал ярко, освещая пространство перед домом.

— Всем назло буду стряпать барбекю… — проворчал он.

Мишель некоторое время с беспокойством наблюдал за ним, потом, когда огонь стал меньше, решительно отодвинул друга в сторону. Скоро в морозном воздухе поплыл восхитительный запах жареного мяса.

— Как хотите, а мне ваше вино надоело… — В руках у Альберта появилась бутылка водки. — Божоле, каберне, совиньон, семильон… — передразнил он. — Несерьезно, братцы!

Мы перетащили готовое мясо в дом. Мы с Сашей еще раз чокнулись, глядя друг другу в глаза.

— Ты такая красивая, — сказал он. — Ты мне не снишься?

— Нет. Мы в отеле «Билив», здесь все возможно… Вон, даже ангелы вокруг летают.

— Ты ведь о них свою работу пишешь? — улыбнулся он. — Пригодилась та рукопись, что дала тебе мама?

— Да. Правда, ангелов я там пока не нашла…

— Саша, спой про мой город, — попросил Мишель.

— Ты поешь по-французски? — удивилась я.

— Нет, ты сейчас поймешь, о чем он, — засмеялся Саша, доставая гитару. — «В лунном сиянье снег серебрится, вдоль по дороге троечка мчится…» — запел он мой любимый романс.

— «Динь-динь-динь! — подхватили все хором, дружно. — Колокольчик звенит…»

Ах, да, точно, Мишель сказал, что его родной город — Динь…

Ночью мы снова вышли во двор. Луна светила так ярко, что было светло как днем. Вдалеке, под горой, мерцал бриллиантовым блеском снег.

— Давайте сыграем во что-нибудь, — предложил Коля Арутюнов. — Хотя бы в салочки или в жмурки…

— О, я знаю одну старинную русскую игру — мне про нее рассказывала бабушка! — обрадовалась Оля. — Что-то вроде жмурок. Называется — «Яша-дурачок». Это очень

просто… Бертик, будешь водить!

— Почему я?

— Потому что ты, и не спорь!

— Вот она, женская логика.

Альберту завязали глаза шарфом и встали, по указанию Оли, вокруг него.

— Теперь поем — «Сиди-сиди, Яша, под ракитовым кустом, грызи, грызи, Яша, орешки каленые, милому дареные…»

Мишель, судя по всему, очень мало понимал смысл происходящего, но с большим энтузиазмом повторял слова детской песенки.

— И что дальше? — прогудел Альберт, растопырив руки.

— А теперь ты будешь искать свою невесту… Вернее, ты должен выбрать кого-нибудь из круга и на ощупь определить, кто это. А мы все повторяем — «Чок, чок, пятачок, стал наш Яша дурачок. Где твоя невеста? В чем она одета? Как ее зовут и откуда привезут?»

— На ощупь… — с сомнением пробормотал Альберт, осторожно двигаясь вперед. — А вдруг я что-нибудь не то нащупаю… Господи, вот ведь беда какая — ни одной свободной девушки на километр вокруг, хоть обыщись…

— Надо было Любовь Марковну пригласить…

— Да, Любов Марковну! — закричал Мишель. — Берти, Берти, ищи — вон она, под эта елочка!

— Водящего называют «Яша»! — напомнила Оля.

— Чок, чок, пятачок, стал наш Яша дурачок! — бегал вокруг Альберта Саша, хлопая в ладоши. — Ну, лови!

— Очень ты мне нужен… — проворчал Альберт и, шагнув в сторону, вдруг схватил Колю Арутюнова. — О, что-то есть…

Ладонью он провел по Колиным волосам.

— Это она…

— Да, это Любов Марковна!..

— Тьфу ты, оскоромился! Арутюнов, ты, что ли? Следующим водил Коля — теперь он был «Яшей», потом наступила очередь Саши.

Собственно, игры как таковой уже не было — все хохотали, как сумасшедшие, и ждали, когда Саша найдет меня. И он нашел меня, правда, не сразу — я старалась увернуться от его рук. Но он схватил меня, скинул шарф с лица и, обняв, стал целовать…

— Мамочки, совсем я дурачок с вашими играми стал! — вдруг схватился за голову Альберт. — У меня же это… артиллерия с собой!

— Бертик, больше пить не будем, мы и так все пьяные… — запротестовала Оля.

— Ты не поняла! У меня эти, как их… господи, я слово забыл!

Оказывается, Альберт привез с собой большой запас петард и фейерверков.

Темно-синее ночное небо разорвали яркие огни.

Закрыв уши, я смотрела, как летят вверх разноцветные ракеты, с шумом взрываются… Вдалеке, в деревне, залаяли собаки — грохот нашего салюта донесся и туда.

Нам с Сашей выделили самую большую комнату, где вовсю пылал огонь в печке. Друзьями руководили самые лучшие побуждения, но зато здесь было жарко, словно в Африке. На широком топчане было постелено цветастое белье. Но я сразу же скинула с себя одеяло — жарко, жарко…