Чтение онлайн

Но его страшный двойник, не дойдя до него двух шагов, вдруг остановился. Он протянул вперед руки, и те словно наткнулись на невидимую преграду.

– Эй, парень!
– сказал двойник. – Давай поговорим. Для того чтобы разговаривать, Бакаль был слишком испуган.

Да у него не хватило бы сил даже открыть рот, так как вся энергия уходила на то, чтобы держать пришельца на расстоянии.

– Давай поговорим, – упрямо повторил тот. – Ты ведь хочешь остаться живым?

Как и тогда, на игре, у Бакаля от напряжения пошла кровь носом. V

пришельца чутко шевельнулись ноздри, и он вновь вытянул вперед руки.

Мачете был тяжелым, очень тяжелым. Бакаль тянул его за рукоятку сантиметр за сантиметром и все не мог поднять до уровня груди. Потом он понял, что надо выбирать что-то одно – или мачете, или взгляд. Сколько он сможет продержаться, создавая между собой и двойником невидимую стену, он не знал, но, видимо, недолго. Значит – мачете.

Он чуть крепче сжал рукоятку – на это ушли последние силы – и на секунду прикрыл глаза. Вслед за этим он поднял свое тело отчаянным рывком и, уже не видя, достигнет ли его удар цели, рубанул мачете перед собой.

Раздался отчаянный вопль, и, когда Бакаль вновь обрел возможность видеть и соображать, он увидел перед собой двойника. Правой рукой тот держался за левое плечо, которое выглядело странно пустым, вся его фигура перекосилась, и спустя еще мгновение Бакаль понял, что тот лишился левой руки.

– Зря, – прохрипел пришелец и отпустил плечо.

Бакаль ожидал увидеть страшную рану, но крови не было, лишь матово блеснула обнажившаяся кость.

– Зря, – повторил двойник и сделал еще один шаг навстречу.

На Бакаля снизошло безумие. Мачете засверкал в его руках, как нож мясника, разделывающего тушу. Он рубили кромсал, и, кажется, колотил своего врага рукояткой, а потом топтал поверженное тело ногами. Опомнился он лишь тогда, когда поскользнулся на месиве из мяса и костей и упал лицом в землю.

Так он лежал, то ли восстанавливая силы, то ли впав в полную отрешенность, сродни обмороку. Очнулся от голоса Шаки.

– Еще не все, – услышал он откуда-то сверху. – Это был помощник врага. Сама брухас где-то рядом.

Дождь продолжался. В голове у Бакаля гудело, словно он упал со скалы, ноги предательски дрожали. Первым делом он подтянул к себе мачете, отлетевший при падении, потом все же снял с плеча карабин. Дуло забила плотная пробка грязи, затвор оплела трава, куски дерна прилипли к ложу. Оружие никуда не годилось. На месиво под ногами Бакаль старался не смотреть.

Он не стал обсуждать с Шаки перипетии схватки. Он понимал, что если она не пришла на помощь, то случилось это не из-за того, что девушка испугалась или не захотела. Скорее всего, ее внимание было полностью поглощено другим противником, более страшным и сильным. И с ним только еще предстояло встретиться.

Стараясь не спешить и не нервничать, Бакаль очистил карабин от грязи, пощелкал затвором и на этот раз не стал закидывать оружие за плечо, а взял в левую руку – в правой он держал мачете. Идти таким образом было неудобно вдвойне,

зато, как ему казалось, он более достойно мог встретить приближающегося врага на расстоянии.

То, что он выиграл первую схватку, вселило уверенность, хотя сил осталось совсем мало.

Это игра, сам себе сказал Бакаль. Не больше, чем игра. И риск не больше, чем когда-то.

Почему-то вспомнился Папанцин, кривая усмешка, с которой он подходил к Бакалю после игры, сжимая в руке обсидиановый нож. Вот это уже ни к чему. О поражении надо забыть, надо вспомнить победы. А они были. И много.

Бакаль отвлекся, успокоился и тут же поплатился за это. Момент, когда из-за ближайшего поваленного ствола раздался неясный шум, он пропустил.

И все же реакции хватило на то, чтобы поднять одной рукой карабин и выстрелить, еще не видя цели.

Вслед за оглушительным выстрелом, от которого зазвенело в ушах, раздался рев такой силы, что руки Бакаля вновь бессильно опустились. Он был почти парализован этим ревом, в котором слышались сила, ярость и всепоглощающая ненависть. Только спустя мгновение он увидел перед собой горящие злобой желтые глаза.

Пуля попала ягуару под правую лопатку и остановила в тот момент, когда он уже собрался прыгнуть. Ударом зверя осадило на задние лапы, и теперь Бакаль видел перед собой оскаленную пасть с крупными желтыми клыками, плотно прижатые к голове маленькие круглые уши. Длинный хвост дергался и хлестал кусты, вздымая облачка брызг.

Карабин у Бакаля был старый, давно снятый с вооружения. Будь у него автоматическое оружие, он продолжал бы всаживать в зверя пулю за пулей, пока бы не изрешетил его, как картонную мишень в тире. Но, чтобы выстрелить еще раз, надо было передернуть затвор, и Бакаль бросил на землю мачете.

Этой паузы оказалось достаточно, чтобы ягуар прыгнул.

Громадное тело вымахнуло из-за валежины, мелькнуло в воздухе пестрой блестящей шкурой. Передние лапы ягуара ударили Бакаля в грудь и отбросили в сторону. Зверь тут же навалился на него.

Все, что Бакаль успел сделать, так это подтянуть карабин к груди, и клыки ягуара, вместо того чтобы впиться ему в горло, сомкнулись на казеннике карабина. Бакаль теперь видел только круглые яростные глаза зверя в пяти сантиметрах от себя.

Была еще надежда, что последним усилием удастся оттолкнуть ягуара от себя, но кривые когти уже рвали грудь и плечи, боль стала невыносимой, и Бакаль закричал.

То, как сверху черной тенью на спину ягуара упала Шаки, он уже не увидел.

К полудню дождь прекратился, а чуть позже на берег вышла Шаки.

Все это время по реке продвигались очень медленно, чутко прислушиваясь к звукам сельвы и надеясь, что вскоре к ним присоединятся их товарищи. Но когда появилась Шаки, волоча карабин по земле за ремень, Сеймур сразу все понял.