Чтение онлайн

Адам в эту самую секунду сидит и думает о том, что он, черт возьми, столько времени всеми силами скрывал всю ситуацию в его личной жизни ото всех – особенно от Арчи, – а сейчас, повинуясь странному порыву, позвонил именно ему, попросив приехать, потому что сам больше не справлялся.

Он позвонил не Мичу, хотя с ним общается куда более тесно, не Тоби и не Гарольду – только Арчи. И он приехал к нему в другой конец Бостона. Сорвался с места, взял и приехал.

– Мы с Синтией разводимся, – негромко произносит

Адам, с размаху вываливая на парня информацию.

– Вот дерьмо, – шумно выдыхает Арчи.

– Это еще не все, – сокрушается он и смотрит перед собой, делая небольшую паузу.

Адам кусает губы, скрывая досаду.

– Она отказывается от Реджины.

Слова повисают в воздухе грозовым густым облаком, и нет никакой возможности разогнать его руками. Остается только ждать, когда оно рванет, разразившись мощным ливнем в конце июля. Арчи смотрит перед собой, стараясь переварить услышанное, и понять, как помочь Адаму.

Или хотя бы попытаться.

– Слушание в суде через неделю, и я совершенно не знаю, что мне делать, – негромко произносит Адам, а затем смотрит Арчи в глаза так, словно дробит в щепки защитный шлюз в личном пространстве парнч и заглядывает в самую душу. – Я ведь не отец, Арчи. Я совсем не знаю, как им быть.

Арчи сглатывает, чувствуя, как оголенная кожа на тыльных сторонах его ладоней пропитывается аурой безысходности, исходящей от Адама. Впечатывается в эпидермис, заполняя собой каждую пору. Арчи непроизвольно шарит ладони друг от друга, а после набирает в легкие воздух. Слова срываются с языка сами.

– У судьбы настолько отвратительное чувство юмора, что я уже перестал смеяться над ее шутками, но, знаешь, – Арчи на секунду задумывается, – в жизни все настолько непредсказуемо, что ты никогда не узнаешь, что ждет тебя завтра…

И сейчас Арчи Грин представить себе не может, что в следующую секунду произнесет фразу, которая в корне изменит всю его жизнь и его самого.

– Подпиши бумаги, пусть девчонка живет с тобой, – и совершенно непроизвольно добавляет: – Мы справимся.

– Мы? – искренне удивляется Адам.

– А кто тебе сказал, что я тебя одного оставлю? – вскидывает брови Арчи и на мгновение кладет ладонь на его колено.

У Адама мгновенно перехватывает дыхание. Внутри что-то сжимается, разливаясь приятным теплом, а глотку сковывает от благодарности. Он даже не знает, что на это ответить, однако секундная радость мгновенно сменяется суровой реальностью. Адам чуть хмурится.

Это просто слова. У Арчи своя жизнь, Одри цепко держит его своими руками, чем раздражает Адама до зуда между лопаток, и от этого никуда не денешься. Одри никогда ему не нравилась, несмотря на то, что он даже лично с ней знаком не был.

Как ему справиться одному с маленькой девчонкой, если опыта у него нет никакого? Адам всегда считал себя плохим отцом, и роскорные

игрушки по праздникам не делали ему чести. Он почти не видел, как она росла, бесконечно пропадая в турах. Он любил свою девочку, но не умел быть папой. И как он может быть уверенным в словах Арчи на сто процентов? К тому же о ситуации с дочкой никто, кроме него, не знает.

В случае чего он останется совсем один.

– Ты ведь несерьезно? – старается отшутиться Адам.

Ситуация действительно выглядит трагичной и комичной одновременно.

– Абсолютно серьезно, – искренне заявляет Арчи.

Настроен парень до абсурдного смело. И Арчи все-таки оказывается не прав. Они друзья, но совершенно ничего друг о друге не знают, потому что Адам даже представить себе не может, как внутри у Грина что-то гореть начинает от одной только мысли: девочка.

Дочка.

Адам возводит глаза к небу. «Ты же сам еще ребенок», – хочется ему завопить. – «Куда тебе в эту трясину соваться?!» Но вслух произносит только:

– Из меня родитель никудышный.

– Опыт приходит со временем, – бросает Арчи факт в лицо друга, и тот просто молчит, не зная, что ответить. – Пингвины тоже летать не сразу научились.

Адам пару секунд никак не реагирует, а после прыскает от смеха.

– Пингвины не летают, – замечает он.

– Я утрирую, и из меня биолог так себе.

На лице Адама расцветает искренняя улыбка, и он чуть смеется, опуская руки на разведенные в стороны колени и пряча лицо в ладонях.

– Ты станешь для нее хорошим отцом, Адам, – негромко произносит Арчи. – Ты просто сам пока не понимаешь, что уже таким являешься.

Адам сокрушенно качает головой.

– И я помогу тебе это понять, хорошо?

Уайт потирает лицо, а после снова выпрямляется и смотрит на друга. Такого сияющего, излучающего жизнь и страшную неопределенность. Это все равно, что ходить по краю пропасти. Никогда не знаешь, когда тебе улыбнется удача, а когда швырнет порывом ветра с высоты в сто этажей.

Это ужас какое опасное решение.

Это очень необдуманный поступок.

Это без вариантов аукнется ему, Адам почему-то нутром это чувствует уже сейчас.

Непонятно почему, но он посылает ко всем чертям опасения, набирает в грудь воздуха, а затем просто берет и кивает.

– Хорошо, – соглашается Адам, и Арчи начинает сиять так, что без специальных очков и ослепнуть можно.

Дженни свою работу любит. Безумно любит, всем своим сердцем. У нее за плечами десятки свадеб, каждая невеста которой крепко обнимала ее и выражала страшную благодарность за проделанную работу, потому что девушка действительно свое дело знает. Есть, конечно, и плохие дни. Редкие, но меткие. Как, например, сегодняшний.