Летающие киты Измаила
Шрифт:
– А зачем тебе это?
– Не знаю, – ответил он и положил свою руку на ее. Кожа Намали оказалась холодной и потной. – Дай мне подумать.
Теперь он понимал, что должен чувствовать кит, за которым идет охота. Сейчас сам Измаил был на дне, притаившись, а убийца наверху – выжидая и наблюдая. Раньше или позже жертва выдаст себя, и тогда охотник сделает свое дело.
Снова возобновился шум в джунглях. Растения затрещали, зашумели.
Намали стиснула руку Измаила:
– Нам нужно бежать, а если мы побежим…
– Он не сможет гнаться
– Ты жертвуешь собой ради меня? – воскликнула она. – Но почему?
– В мире, откуда я пришел, в подобных ситуациях мужчина обязан защищать женщину. Во всяком случае, так должно быть. Хотя во многих случаях бывает и наоборот. Однако сейчас нет времени обсуждать моральные проблемы. Делай, как я сказал.
Он поцеловал ее в губы, затем повернулся и побежал изо всех сил через заросли.
Шум, производимый Шивараду, усилился.
Измаил бежал до тех пор, пока ноги его не заплелись в густых и крепких зарослях. Он упал лицом вперед, поднял голову и обнаружил, что прямо перед ним особо густое и плотное сплетение. Измаил, извиваясь всем телом, прополз внутрь и скорчился между двумя стволами. Он надеялся, что сейчас у этих растений нет желания пообедать.
Шум Шивараду уменьшился. Очевидно, чудовище поняло, что жертва притаилась, и стало двигаться медленнее, будучи уверенным, что добыча от него не уйдет.
Измаил протянул руку, сорвал стручок, но пить не стал, а положил рядом. Он вглядывался в заросли, и вот наконец различил темную громаду Шивараду над джунглями.
Огромная луна сверкала в каждой из чешуек, покрывающих кожу чудовища. Оно было точно такое, как описывала Намали. Одни щупальца раздвигали растения, другие отыскивали источник тепла.
Измаил вжался в землю, но голову не опустил. Он хотел видеть, что делает чудовище. Сердце его билось отчаянно, и Измаил был уверен, что Шивараду слышит его. Горло и рот Измаила были иссохшими, как страницы древнего манускрипта в пустынном монастыре.
И скоро будут такими же мертвыми, – подумал он. Чудовище, обнаружив его, вытянуло шесть щупальцев и выстрелило. Все шесть игл воткнулись в ствол, за которым лежал Измаил. Он быстро вытащил две иглы, и тут чудовище выстрелило еще раз.
Шивараду ждал несколько минут, и это время показалось Измаилу вечностью. За это время можно было из золотой монеты выковать пленку не толще той, что покрывает глаз змеи.
Вероятно, Шивараду хотел определить, убил он жертву или нет.
Очевидно, он решил, что промахнулся, так как начал спускаться вниз, огибая стволы растений. Когда до Измаила осталось футов двадцать, противодействие растений возросло настолько, что чудовище не могло преодолеть его. Однако такая близость позволяла Шивараду достать Измаила щупальцами.
Но чудовище действовало теперь с осторожностью. Очевидно, оно поняло, что жертва скрывается за стволом.
Намали говорила, что чудовище не может стрелять, если щупальце не вытянуто по прямой. Да, разумеется, ведь любые изгибы уменьшают силу давления воздуха. Может, именно поэтому чудовище сейчас не стреляло. Оно старалось бить только наверняка – прямыми щупальцами.
Были слышны ритмичные вздохи. Это Шивараду накачивает воздух, подумал Измаил.
Одно щупальце, выглядевшее в лунном свете как хобот изголодавшегося слона или безголовая кобра, двигалось по земле быстрее остальных. Измаил с ножом в одной руке, и иглой в другой, высунулся из-за ствола и быстро спрятался обратно. Он просто оценил, сколько времени это действие занимает.
Над ним повисли три щупальца. Они были слепы, но видели его тепло. Затем одно щупальце нырнуло вниз, будто стремясь приблизиться, чтобы выстрелить. С небольшого расстояния даже с малой силой воздуха выстрел будет смертельным. Достаточно царапины, чтобы яд проник в тело.
Щупальце перегнулось через ствол и замерло; отыскивая тепло человеческого тела, оно покачивалось из стороны в сторону. Затем начало распрямляться.
Измаил вонзил конец иглы в раскрытый зев щупальца. И тут же мгновенно спрятался за ствол, вжавшись в землю.
Щупальце задергалось, стало раздуваться. Измаил понял, что оно хочет выстрелить, но всаженная им игла мешает этому. Тогда щупальце стало сворачиваться, а затем резко распрямилось и выстрелило обеими иглами. Но выстрел был напрасным. Иглы улетели в гущу ветвей, не причинив вреда Измаилу. Он вскочил, держа в руке вторую иглу, и прыгнул на разряженное щупальце.
Оно задергалось, стало сворачиваться, но медленно, Измаил всадил иглу на этот раз прямо во внутренность отверстия на конце щупальца. Реакция чудовища была очень сильной. Щупальце стало тащить Измаила прямо к телу, остальные щупальца начали разворачиваться к нему.
Игла вонзилась в щупальце в дюйме от головы Измаила. Чудовище стреляло по человеку, но расстреливало себя. Измаил отпустил щупальце, скатился вниз и упал на землю, ломая тонкие ветви.
Чудовище извивалось в судорогах, тщетно хватаясь за растения. Наконец оно подтянуло щупальца и медленно потащилось прочь, цепляясь за стволы.
Измаил вскочил на ноги и бросился бежать. Он наткнулся на густые заросли, упал, снова поднялся, раздвинул заросли и остановился, прислушиваясь.
Огромная темная масса висела как облако над джунглями. Измаил не мог рассмотреть, шевелятся ли щупальца Шивараду. Внезапно торпедообразное тело с огромной головой и сверкающими в лунном свете зубами выскочило из темноты. Оно ударило в один из горбов на теле Шивараду. И горб взорвался.
Это воздушная акула, летающая смерть, нанесла свой удар.