Летающие киты Измаила
Шрифт:
Тут же появилась еще одна акула и вонзилась зубами в тело Шивараду.
Измаил подумал, достаточно ли силен яд Шивараду, чтобы заодно поразить и небесных акул.
Однако у него не было времени смотреть кровавый спектакль. Внезапный шум позади него заставил его обернуться и застыть, сжимая нож в руке. Но вот он услышал знакомое мягкое дыхание.
– Намали, – тихо позвал он.
– Я не могла принять жертву от тебя, – сказала она. – Я хотела помочь… О!
Она увидела тело Шивараду, висящее над ветвями, как разорванная тряпка.
Он
– Заларампатра и Зоомашматра отблагодарят тебя.
– Лучше, если бы это сделала ты.
Они подошли к мертвому чудовищу поближе. Его рвало на части уже полдюжины акул.
Затем они пошли дальше, нашли удобное место и снова легли спать. Измаил, несмотря на усталость, не мог заснуть от холода. Температура воздуха, как ему показалось, была всего лишь 10 градусов выше нуля.
Он соскочил со своего листа и забрался к Намали. Обнял ее руками и прижался к ней, накрывшись другим листом. Намали не возражала, правда повернулась к нему спиной. Измаил уснул мгновенно, несмотря на близость девушки. Ему приснилась первая ночь в гостинице «Китовый фонтан» в Нью-Бедфорде, когда дикарь-великан Квикег поделил с ним постель. Квикег, чьи кости обратились в прах много тысяч лет назад…
Громадное солнце снова выползло из-за горизонта, и сразу же стало тепло. Они проснулись и обнаружили, что в их вены погружены усики растений. Им пришлось ждать, пока растения закончат свой завтрак. Затем они встали, умылись жидкостью из стручков и напились. И тут же впали в паралич, но растения, видимо, знали каким-то образом, что эти двое уже выплатили свой долг, и не тронули их.
Они снова пошли на север. По пути они спали еще четыре раза, питались мелкими животными, которые им попадались, и даже однажды съели летающую змею. Это было, как рассказала Намали, единственное животное, у которого отсутствовал пузырь с легким газом. У змеи отдельные ребра развились в крылья, которые действовали так же, как и крылья птиц.
Прошла еще одна ночь, несущая опасности, и снова взошло солнце.
– Сколько нам еще идти до твоего города?
– Не знаю. На корабле мы добрались бы за двадцать дней. Идти же, вероятно, потребуется раз в пять дольше.
Значит, четыреста дней по времени моего мира, прикинул Измаил. Его не беспокоило время, но все же он предпочел бы ехать, а не идти. Ведь продираться через густые заросли – трудная и изнурительная работа. Он завидовал обитателям неба, которые без всяких усилий парили в вышине.
В полдень они увидели облако из миллиардов красных существ. И возле него плавали громадные киты, которые паслись на этом воздушном пастбище.
И тут же в небе был большой воздушный корабль. Намали вскочила, уронив кусок мяса. Она долго стояла молча, а затем улыбнулась.
– Он из Заларампатры!
Вскоре они увидели, как из его чрева выскочили несколько небольших воздушных лодок.
Одна из них погналась за китом в их сторону.
Лодка неслась по следам кита, который,
Внезапно Измаил увидел, что кит резко взмыл вверх. Серебристая струя брызнула из него вниз: это он освобождался от балласта, который хранил в пузыре.
Теперь Измаил увидел, что кит и лодка связаны между собой канатом. Кит делал совершенно противоположное тому, что делали в подобных случаях морские киты. Он уходил вверх.
– Кит может плавать в верхних слоях атмосферы, где люди не могут дышать из-за недостатка воздуха, – сказала Намали. – Гарпунер должен в таком случае обрубить линь.
Кит уже забрался так высоко, что лодка совершенно потерялась в темно-голубом небе.
Красное облако быстро дрейфовало к северо-востоку и примерно через полчаса должно было скрыться за горизонтом. Корабль уже не гнался за облаком. Он стал маневрировать, чтобы остаться на месте, откуда с лодки был брошен гарпун. Люди на корабле, вероятно, видели кита и лодку.
Вскоре и Измаил увидел кита – в виде черной точки, которая быстро увеличивалась. Кит несся вниз вместе с лодкой. Он распустил все свои плавники-паруса и вытянулся в прямую линию. Линия, связывающая кита с лодкой, была не видна, но лодка неслась за китом на расстоянии в три сотни футов.
– Кит выпустил газ и падает, – сказала Намали. – Перед землей он с помощью парусов выйдет из пике. Лодка может врезаться в землю. Все будет зависеть от искусства кита. Иногда они, из-за нарушения кровоснабжения мозга, делают ошибки в скорости и в определении расстояния. Тогда разбиваются, но при этом гибнет и лодка вместе с экипажем. Разумеется, всегда можно перерубить линь, но это дело чести гарпунера. Он не будет рубить его до самого последнего момента…
Она замолчала. Кит, если сохранит нынешнюю скорость и направление, врежется в землю в полумиле от них.
Сейчас кит был близко, и Измаил понял, что он гораздо больше голубых китов, за которыми охотился он сам. А голубые киты были самыми большими существами на Земле. Правда, у этого кита не было нижней челюсти. Пасть представляла собой круглую дыру, расположенную в центре головы.
Намали объяснила ему, что у кита нет зубов, а неподвижная нижняя челюсть срослась с черепом. Когда кит удовлетворяет свой аппетит, поглотив миллионы мелких животных, а это бывает чрезвычайно редко, пасть у него закрывается тонкой пленкой.
– Но существуют киты с зубами, которые нападают на беззубых китов и едят все, включая и людей, – сказала она.
– Я встречался с такими китами, – ответил Измаил, вспомнив гигантского белого кита с морщинистым лбом и изуродованной челюстью. – Если этот кит сейчас не повернет, он обязательно врежется в землю.
Гигантское тело мчалось вниз и не собиралось расправлять крылья. Все люди в лодке лежали, кроме одного человека. Измаил ждал, когда рука гарпунера поднимется и ударит ножом по линю. Но тот стоял неподвижно.