Летающие киты Измаила
Шрифт:
Теперь здесь все было уничтожено. Нечто сломало лестницы, взорвало и сожгло остальное. Обугленные остатки валялись по склону горы. Пещеры тоже были частично разрушены. Тут и там лежали осколки каменных глыб.
«Руланга» несколько раз проплыла над разрушенным городом, и наконец капитан решил бросать якорь. Матросы спрыгнули с корабля и закрепили канаты за кольца, вделанные в каменные плиты. Затем корабль подтянули к земле и выпустили газ из пузырей. Корабль лег на киль.
Половина команды, тридцать человек, осталась на корабле, остальные
Намали рассказала, что воду жители города собирали в период дождей в большие каменные бассейны. А когда она заканчивалась, то для питья использовали воду растений.
Измаил поблагодарил ее за информацию, а затем спросил, почему она командует отрядом, высадившимся с корабля, в то время как лучше было бы оставить единственную оставшуюся в живых женщину на борту корабля. Она ответила, что члены семьи Большого Адмирала имеют больше прав, чем любой человек. Но за это у них и много обязательств перед остальными смертными. Пока она здесь единственный член семьи Большого Адмирала, она должна нести бремя предводителя и возглавлять самые опасные мероприятия.
Измаилу эти доводы показались непонятными. Если они собираются снова жить в Заларампатре, то нужно беречь женщин, чтобы они могли рождать детей.
Они перелезали через груды камня, обгоревших кусков дерева, обходили завалы и глубокие трещины в земле. Картина разрушения была ужасна.
Однако нигде они не нашли никаких останков людей.
– Чудовище съедает все, – сказала Намали. – Кости, мясо, внутренности. Оно разрушает город, а потом своими ужасными щупальцами обшаривает все и уничтожает, что осталось в живых. Когда оно съедает все, оно засыпает. И затем улетает на поиски других жертв.
За мою жизнь чудовище уничтожило три города: Авастию, Пракхамаршри и Манарикаспа. Оно прилетает, убивает, пожирает, не оставляя никого в живых.
– Но бывает, что кто-то все-таки остается? – спросил Измаил. Он заметил грязно-белые полосы и решил, что это оставило чудовище.
– В Авастии и Манарикаспе не осталось никого. В Пракхамаршри остались в живых женщина и двое детей. Они спаслись, потому что вход в их убежище был завален обломками.
– Возродились ли эти города к жизни, когда вернулись китобойные суда?
– Только Пракхамаршри. На кораблях были дочери Великого Адмирала. Но их было мало. На город обрушивались одно несчастье за другим, и в городе не осталось женщин. Тогда мужчины погрузились в корабли и улетели. Над соленым озером они бросили в воду изображения богов и спрыгнули сами. Они погибли, а корабли без людей медленно плыли за горизонт. В конце концов, они также разбились.
Массовое самоубийство, подумал Измаил. Странно, что человечество, в котором существуют такие обычаи, еще существует. Да, под этим красным солнцем явно живет немного людей.
Отряд медленно шел среди развалин. Вокруг не было ничего, кроме
Они спаслись и от людей Бурангаха, которые пришли в город, когда чудовище оставило его.
Эти счастливцы укрылись в глубокой пещере, где были запасы еды и воды. Им повезло, так как нападение чудовища было внезапным, и, казалось, оно набросилось на город со всех направлений.
– И потом, – рассказывал мужчина, – прилетели корабли Бурангаха. Была ночь, и я тихонько вылез из пещеры. Люди Заларампатры! Намали, дочь Большого Адмирала! Эти люди хвастались, что сумели заманить чудовище к нашему городу. Их корабли заметили его, когда оно направлялось к Бурангаху. Может, оно напало бы на город, а может, пролетело бы мимо. Кто знает? Чудовище дрейфует, как облако. Иногда оно меняет направление и плывет к городу. Тогда город обречен.
Но китобои Бурангаха подогнали китов к чудовищу, правда, потеряв при этом два корабля, которые подлетели слишком близко. Наконец Кахамауду полетел за ними и…
– Как? – спросил Измаил, – а я думал, что у Кахамауду нет крыльев.
– Оно меняет направление полета с помощью взрывов, – ответила Намали. – Извергает огонь из отверстий в своем теле. Вот так же оно нападает на город: со взрывами, огнем, дымом, грохотом.
– Животное, которое взрывает порох и швыряет бомбы? – спросил Измаил. При этом он использовал английские слова, так как подобных слов не было в языке народа Намали.
– Чудовище стреляет огнем и дымом и бросает камни, которые взрываются, – заметила Намали. – Люди Бурангаха говорили, что это идея их Великого Адмирала. Его имя Шамавашра. Запомните это, граждане Заларампатры! Шамавашра! Это он уничтожил наш город!
Измаил подумал, что этот Шамавашра сделал то, что сделали бы и люди Заларампатры, если бы додумались до такого.
– Люди Бурангаха говорили, что это была трудная работа, заманить сюда чудовище. Они даже потеряли корабли. Но теперь они попытаются натравить Кахамауду на всех своих врагов. Тогда им будет нечего бояться, так как на Земле останутся они одни.
Они собрали всех наших богов и великого бога Зоомашматру, погрузили на свои корабли и улетели.
При этих словах крик вырвался у всех. Намали рыдала, остальные рвали на себе одежды и наносили себе раны.
– У нас нет богов! – кричала Намали. – Заларампатра лишилась бога. Все наши боги в плену Бурангаха.
– Мы погибли! – кричали матросы.
Тот человек, который спасся, сказал:
– Они говорили, что еще вернутся сюда, чтобы убедиться, что мы не создали нового города. Они хотят напасть на тех, кто вернется сюда, и увезти в рабство. Здесь не должно быть ничего. Только воздушные акулы должны рыскать над печальными развалинами, тщетно ища себе поживу.
– Мы беспомощны без наших богов! – вскричал кто-то.