Чтение онлайн

– А как же твои прирожденные знания? Ты родился, чтобы одурачить тех, кто намеревался держать тебя взаперти. Именно так всегда происходит с Талтосом. «Найдем Талтоса, сотворим Талтоса! – насмешливо пропела Эмалет, словно передразнивая кого-то. – Вырастим Талтоса, дабы принести его в жертву богам! И пусть они пошлют нам благодатный дождь и богатый урожай!»

– Все эти старые сказки ныне не имеют никакого значения, – перебил ее отец. – Да, раньше Господа нашего Иисуса Христа в этих краях звали Повелителем Зелени.

Ну и что с того? Христос – наш Бог, а Талтос – наш святой, а вовсе не жертва, которую мы готовы принести. Пусть пьяные деревенские жители

до сих пор наряжаются в звериные шкуры и нацепляют на головы рога. В таком виде они отправляются в церковь, к яслям, где родился Спаситель, а не затевают бесовские игрища.

Да, мы не отвергаем старых духов и при этом верим в Единого Господа, – с воодушевлением продолжал отец. – Мы пребываем в мире с природой, со всем сущим, потому что нам удалось превратить Талтоса в святого Эшлера! В течение многих столетий в нашей долине царили мир и процветание. Подумай об этих благословенных временах, дочь моя! Маленький народ боится нас. Он не смеет нам досаждать. По ночам мы оставляем для этих существ молоко, и они довольствуются тем, что им предназначено.

– Так было прежде, – вздохнула Эмалет. – Но теперь мирные времена близятся к концу. Оставь нашу долину, Эшлер, ибо твое присутствие льет воду на мельницу протестантов. Повторяю, вскоре все ведьмы, обитающие в долине, проведают о тебе. Они распознают твой особый запах. Возвращайся же скорее в Италию, где никто не знает, кто ты такой. Там ты сможешь жить так, как сам того пожелаешь.

– Я наделен душой, исполненной любви к Господу, сестра, – произнес я, стараясь, чтобы голос мой прозвучал как можно тверже и решительнее. – Не отказывай мне в своем доверии. Я способен сплотить защитников истинной веры. Способен спасти всех нас.

В ответ Эмалет лишь насмешливо покачала головой и повернулась ко мне спиной.

– А ты, на что ты способна, злобная ведьма? – дрожащим от ярости голосом процедил отец. – На что ты способна со всеми своими магическими заклинаниями, колдовскими книгами и мерзкими зельями? Все твои жалкие ухищрения остаются тщетными. Мир наш катится к своему концу, и ты не в силах ничего изменить. Послушай меня, Эшлер, возлюбленный сын мой. Наша долина – это лишь маленькая часть северной страны. Но мы выдержали немало испытаний и сможем устоять перед ними впредь. Пусть весь мир летит в преисподнюю. Здесь, в своей долине, мы будем вести праведную жизнь, работать и молиться. Спаси нас, сын мой. Заклинаю тебя, спаси нас. Знаю, что вера твоя в Господа незыблема. Попроси же его не оставить нас в годину бедствий. Верю, что он не отринет твои молитвы, ибо ты не отвечаешь за грехи родителей. Ты не таков, как другие люди, но твоей вины в том нет, и Отец Небесный знает это.

– Ни протестантам, ни католикам не в чем меня обвинить, – заявил я. – Если смутные догадки и витают в воздухе, они не найдут подтверждения. Скажи, сестра, ты сохранишь в тайне то, что тебе известно?

– Так или иначе, люди узнают обо всем!

Я резко повернулся и вышел из зала. В те минуты я ощущал себя исполнителем Господней воли, не смиренным и кротким францисканцем, но полным решимости миссионером. Я твердо знал, как мне следует поступить.

Я вышел во двор замка, пересек подвесной мостик и по заснеженной тропе направился к собору. Со всех сторон к соборной площади стекались люди с зажженными факелами в руках. Все они украдкой бросали на меня взгляды – подозрительные, удивленные, радостные. То и дело до меня доносился возбужденный шепот: «Эшлер! Смотрите! Это Эшлер!» В ответ я кивал и обеими руками делал широкие приветственные жесты.

И

вновь краем глаза я заметил одно из этих крошечных отвратительных созданий. Весь в черном, с черным капюшоном на голове, уродец с поразительной скоростью промчался через поле мне навстречу, однако, не добежав, повернул и бросился в обратную сторону. Судя по всему, все прочие тоже его заметили. Возбужденно перешептываясь, они старались держаться поближе друг к другу, однако следовали за мной к собору.

Я увидел, что вдали, в заснеженных полях, несколько человек затеяли пляску. В свете факелов мне удалось разглядеть, что все они наряжены в звериные шкуры, а на головах красуются рога. В эти праздничные дни некоторые крестьяне веселились согласно древней языческой традиции. Несомненно, мне следовало устроить крестный ход и привести их к яслям Младенца Иисуса. Таков был мой долг священнослужителя.

К тому времени как я подошел к городским воротам, за мной следовало множество людей. Когда возглавляемая мной толпа достигла дверей собора, я попросил людей подождать. Войдя в собор, я прямиком направился в ризницу. Два пожилых священника, оказавшихся там, встретили меня исполненными страха взглядами.

– Подайте мне торжественное облачение, – непререкаемым тоном распорядился я. – Я пришел, чтобы объединить всех верующих во Христа, живущих в долине. Но для того чтобы приступить к отправлению службы, мне нужны сутана и белый стихарь. Делайте как вам велено.

Не прекословя, они принялись помогать мне облачаться в богато расшитые одеяния. В ризницу вошли несколько молодых церковных служек. Они тоже нарядились в праздничные стихари.

– Идемте, святые отцы, – обратился я к испуганным священникам. – Смотрите, зеленые юнцы оказались куда смелее, чем вы, убеленные сединами старцы. Который сейчас час? Пора открывать крестный ход. Когда часы пробьют двенадцать, я начну служить мессу. Для католиков, протестантов и язычников. Я не в силах преодолеть раздоры, существующие между ними, не в силах привести их всех в Царствие Небесное. Все, что я могу, это призвать в этот храм Младенца Христа. В эту ночь он вновь родится в нашей долине. Вновь свершится великое чудо, которое происходит каждый год.

Я вышел из ризницы и, обращаясь к замершей в ожидании толпе, возвысил голос.

– Сделайте все приготовления, необходимые для Рождественского крестного хода, – провозгласил я. – Решите, кто из вас достоин быть святым Иосифом и кто Непорочной Девой Марией. Если в деревне есть новорожденное дитя, принесите его в храм – я опущу его в ясли, прежде чем взойти в алтарь и отслужить праздничную мессу. Сегодня ночью мы увидим Святое Семейство во плоти. Сегодня ночью святыми станут жители нашей долины. Но и те из вас, кто предпочитает наряды из звериных шкур, тоже примут участие в крестном ходе. Они поклонятся младенцу, лежащему в яслях, как некогда вол, агнец и осел поклонились новорожденному Христу. Поторопись же, моя верная паства. Времени осталось немного.

Лица собравшихся сияли восторгом и изумлением. Казалось, благодать Господня снизошла на толпу. Вдруг я заметил крошечную скрюченную старушонку, которая неотрывно смотрела на меня из-под толстого грубого платка. Я успел рассмотреть ее блестящие глаза и беззубую улыбку. Внезапно она исчезла, словно растворилась в толпе. В этом нет ничего удивительного, сказал я себе. Мало ли в деревне горбатых старух. Принадлежи эта женщина к маленькому народу, она не осмелилась бы войти в церковь. Ведь маленькие существа – слуги дьявола, и свет Христовой любви невыносим для них.