Чтение онлайн

Но не только. Опыт многих стран показал, что простыми декларациями об амнистии не обойтись. Один из вариантов - создание на территории Украины специальной инвестиционной зоны, в которой существовали бы депозитарии и реестры ценных бумаг с соответствующими дополнительными гарантиями сохранности и конфиденциальности операций с титулами собственности. Государство само загнало людей в «тень», и оно же должно было помочь им оттуда выйти. Любые попытки изъять эти капиталы силовым путем привели бы к их окончательной потере.

К сожалению, при Кучме действия власти на этом направлении оставались чрезвычайно осторожными. Хотя налоговое бремя, например, было значительно снижено, были успехи и на ниве дерегуляции.

Одной

из важнейших для Кучмы была проблема политической реформы. Впрочем, авторство этой идеи оспаривают различные политические игроки. Важно, как эта идея возникла.

Кроме противостояния с парламентом, Кучма постоянно сталкивался еще с одной линией конфронтации - с правительством, вернее, с его главой. В созданной им вертикали власти премьер имел подчиненное значение и при этом за все отвечал. То есть в случае необходимости превращался в «мальчика для битья». Его позиции ослаблялись еще и постоянным соперничеством с главой администрации.

Колоссальная концентрация власти в руках президента уже не устраивала никого. Да, такая концентрация была необходимой на определенном этапе, для решения определенных задач. Теперь стране нужно было ответственное, а не карманное правительство - правительство парламентского большинства. Это означало бы больше демократии, ведь люди стали бы (не сразу, конечно) голосовать за тех, кто истинно отстаивал бы их интересы. Интересно, что идея политреформы родилась в стане тогдашней оппозиции - я не раз слышал это от Сергея Тигипко, который тоже последовательно отстаивал идею политреформы и даже участвовал в написании концепции.

Когда «Наша Украина» и Блок Юлии Тимошенко заговорили о необходимости сужения сферы деятельности президента и соответствующем ее расширении у парламента и правительства, они ссылались на опыт стран Евросоюза, куда Украина намерена интегрироваться. Но все понимали, что целью этих инициатив является персонально Леонид Кучма, которого обвиняли в авторитаризме, подавлении оппозиции, расправе над свободомыслящими журналистами. А когда Кучма подписал соглашение о создании Единого экономического пространства (ЕЭП), на него и вовсе навесили ярлык предателя родины. Лидеры оппозиционных партий обвинили его в том, будто за поддержку Кремля он готов расплатиться суверенитетом Украины. Тот, в свою очередь, говорил об ориентации на ЕС и НАТО, подписал закон о перемещении по территории Украины войск альянса, но ничто не помогало.

Под тем же углом основная масса воспринимала и идею политреформы. Для ее имплементации был очень удобный момент - уходил президент Кучма, который уже не мог выдвигаться на новый срок и, возможно, именно поэтому был готов к решительным шагам, которые бы ограничили президентскую власть. Казалось бы, договоренности были совсем рядом, но вдруг оппозиция отказалась от продолжения диалога. Почему - понятно. Приближались президентские выборы, и логика борьбы требовала перейти к тотальной критике власти. Только, на мой взгляд, такая логика крайне пагубна, и когда-нибудь она приведет к фатальным результатам. Стоит, видимо, всем задуматься над тем, что судьба Украины куда важнее драчки за властное корыто.

За полгода до выборов Виктор Ющенко в интервью «Новым известиям» дал свое понимание ситуации с политреформой: «Президент и его окружение отдают себе отчет в том, что шансов честно победить на выборах у них нет. Поэтому и была затеяна нынешняя так называемая политическая реформа. За последние полтора года мы услышали от власти четыре взаимоисключающие версии «реформы» - от усиления президентской республики до перехода к парламентско-президентской. Власть, прощупав, что одна версия не проходит, отбрасывала ее и выпускала

в свет новые инициативы. Но ведь Конституция не галстук, чтобы с такой легкостью ежедневно ее менять, в зависимости от настроения и фасона костюма. Понятно, что речь идет не о качественных изменениях, а лишь о способе самосохранения. Поэтому сегодня отрабатывается сценарий передачи президентских полномочий премьеру, избрать которого уже через несколько месяцев должен нынешний, подконтрольный Кучме парламент. И тогда выборы президента превращаются в формальность.

Оппозиция выступает против такого развития событий. Мы надеемся, что найдем компромисс в парламенте, в рамках тройки - «Наша Украина», Социалистическая партия Украины и Блок Юлии Тимошенко. С Блоком Юлии Тимошенко у нас практически не осталось нерешенных вопросов, в том числе и относительно совместной избирательной кампании».

Эти слова уже явно окрашены в цвета предвыборного марафона.

Да и Верховная Рада вскоре политреформу провалила. Это было знаковое событие, поскольку в борьбе за то, быть ли Украине парламентской республикой или по-прежнему оставаться президентской, победила оппозиция.

Но в июле 2003 года вице-премьер Дмитрий Табачник говорил, что первый этап политреформы провален благодаря всему украинскому политикуму: «Мне кажется, что главным недостатком политической жизни в Украине является накопление отрицательных тенденций на протяжении 12 лет существования независимого государства. В первую очередь - климата недоверия. Когда, не вдумываясь в текст предложений, проектов закона или каких-то других документов, наши политики реагируют крайне примитивным, однолинейным способом - на фамилию того, кто эти документы подает. Если фамилия вносящего ту или иную идею несимпатична, значит, не может быть симпатичным и предложение. Но ведь это же абсурд! Я считаю, что обсуждать проект изменений в Конституцию необходимо было, абстрагировавшись от своих симпатий или антипатий к авторству».

И далее: «Я считаю, что документ, внесенный главой государства (где зафиксирована уникальная тенденция для постсоветского пространства - уменьшение власти президента как предложение, исходящее от самого президента, где парламенту предложено формировать исполнительную власть), заслуживают совершенно иного климата обсуждения и совершенно другой оценки, нежели та, которая была продемонстрирована Верховной Радой. Скажем, лидер одной из самых крупных политических сил говорит, что нам не нужен двухпалатный парламент, потому что мы не монархи. Подобная мотивация равноценна высказываниям, будто бы нам, например, не нужны металлические деньги, потому что Украина - не Эфиопия. Поэтому, не углубляясь в подробный анализ всех положений проекта изменений в Конституцию, скажу так - да, они не бесспорны, но они имеют право на жизнь, они предлагают, на мой взгляд, более современную, более европейскую и более устойчивую модель политической системы Украины, рассчитанную на стратегическую перспективу.

Именно климат недоверия очень часто определяет восприятие тех или иных идей. Ведь всегда есть возможность обвинить аппарат, сопровождающий деятельность президента, в том, что он оказывает ему «медвежью услугу» или чрезмерным усердием, или услужливостью. Единственным серьезным просчетом, как я думаю, можно считать то, что этот проект не был непредвзято обсужден в научных организациях, что сама система всенародного обсуждения была в значительной степени заорганизована и провластными, и оппозиционными силами. Все проходило просто по арифметическим канонам - чем больше отзывов в области, тем лучше… Меня лично удивляло, когда под копирку, скажем, собирались подписи, поддерживающие проект в целом, а с другой стороны - оппозиционные силы собирали таким же образом подписи под протоколом собраний, якобы осуждающих этот проект.