Чтение онлайн

Более того, существующие противоречия искусственно подогревались (как правило, в ходе выборов) с целью приобретения власти. Но какой окажется цена этой власти, если развалится страна?

Как же определить общественный строй, который за это время у нас сложился? Некоторые социологи называют его феодальной олигархией с постмодернистским лицом. Но как ни называй это, все же многое из того, что происходило при Кучме, напоминало мне то, что осталось в истории, но, увы, пока не стало для нас уроком. Одна из таких параллелей - Украинская Народная Республика, которую потеряли не только под давлением внешних обстоятельств.

Там тоже чересчур много говорили и мало делали.

Бывший американский посол в Украине Уильям Грин Миллер говорил мне, что нам не нужно ничего выдумывать, стоит только поднять сельское хозяйство. Но о каком продовольствии может идти речь, если в мире его производится с избытком? А вот о каком. Как известно, Китай ослабляет систему контроля за рождаемостью. Прогнозируется, что к 2050 году население страны составит 1,6 миллиарда. Однако уже к 2010 году Китай будет ввозить примерно 33 миллиона тонн зерна. Соответственно ясно, что цены на зерно пойдут вверх, начнется бум. Стремительными темпами растет и население Индии.

Таким образом, перед нашим сельским хозяйством могли бы открыться широчайшие перспективы. Только его потребовалось бы модернизировать, перевести на индустриальные технологии, активно внедрять трансгенные растения. Однако темпы модернизации сельского хозяйства, особенно в первый президентский срок Кучмы, были низкими.

Но постепенно приходило понимание происходящего. Для того чтобы хотя бы когда-нибудь приблизиться к уровню европейских стран, необходимо было экстренно добиться годового роста ВВП на 10 процентов. На первый взгляд, это казалось невозможным. Например, в Китае этот показатель в 1996 году находился на уровне 9,7 процента, хотя со временем немного снизился. Такой рывок сумело совершить правительство Януковича. Однако оно действовало, используя старые схемы.

Аналитики определяют четкую границу начала реформ в Украине - 1999 год, после российского дефолта. И уже вскоре заговорили об украинском экономическом чуде. В 2004 году темпы роста ВВП в отдельные месяцы составляли чуть ли не 15 процентов. Конечно, это достигалось за счет работы экспортеров, но результаты происходящего понемногу начинали сказываться и на других слоях населения. Далее стояла задача поднять уровень внутреннего производства. Этого не случилось в силу смены власти.

Но и теперь, когда правительство поддерживает импортеров, внутреннее производство не растет, пострадали и экспортеры - вот откуда дыры в бюджете, вот почему сокращаются рабочие места. Не случайно ведь за границу выехали почти шесть миллионов наших сограждан. И эта цифра может возрасти - например, в Польше, вошедшей в евроструктуры, разорены множество мелких хозяев, безработица составляет 20 процентов.

После 2000 года, когда Украина преодолела длительный экономический кризис, она затем за четыре года повысила ВВП более чем на треть. Появилась возможность увеличить социальные выплаты, в ходе президентской кампании 2004 года это преподносилось исключительно как заслуга правительства Януковича. И хотя оно действительно сделало немало, стоит сказать, что все это - результат работы на более длительном отрезке времени. Как бы ни критиковали

президентов Кравчука и Кучму, все же именно их политика привела к такому результату. Это было достигнуто ценой неимоверных лишений всего народа, но ранний капитализм развивается только таким образом.

Как же происходило реформирование экономики Украины? Важнейшим его элементом стала приватизация. При Кравчуке она двигалась медленно, да и переходили в частную собственность в основном мелкие предприятия. И это понятно - еще не было денег на покупку серьезных объектов, а государство не было готово с ними расстаться.

Ситуация изменилась, когда президентом стал Кучма. Процесс приватизации контролировался его администрацией, а также законодательной властью. Так что критики деятельности экс-президента на этом направлении должны были бы обращать копья и против парламента.

К концу 2001 года в государственной собственности оставалось уже не так много предприятий: в промышленности - 2 808 из 97 637, в строительстве - 1 772 из 53 530, в торговле - 1 660 из 232 464. При этом основная масса населения ничего от приватизации не получила, имущество в основном перешло в руки относительно небольшого количества предприимчивых людей. И это тоже по-своему закономерный процесс: во всем мире считается, что заниматься бизнесом способны около 3 процентов населения. Другое дело, что в Чехии, например, все получили свою долю, и большинство сумело выгодно продать собственный пай.

А у нас, вслед за Россией, появились свои олигархи, финансово-промышленные группы, выстроившие собственные технологические цепочки. В отличие, скажем, от Чехии, большинство наших объектов приватизации не представляли интереса для инвесторов, и, скорее всего, пройденный нами путь оставался единственно возможным. А вот чего вполне можно было избежать, так это сращивания власти и олигархов. Но не избежали: весь солидный бизнес в Украине сделан благодаря привилегированным отношениям с высшими государственными чиновниками.

К сожалению, президент Кучма так и не сумел на полную мощность включить наш главный резерв - науку, образование, культуру. Именно они формируют основу будущей, базирующейся на знаниях экономики, которая определит реальную мощь государства, его способность полностью обеспечивать интересы национальной безопасности. Это долгосрочная тенденция, которая будет определять главные черты мировой экономики и политики на протяжении XXI века.

Если почитать зарубежные публикации об Украине тех лет, то они в основном сводятся к делу Гонгадзе и «кассетному скандалу». Но страна жила далеко не только этим.

Оглядываясь назад, сам Леонид Кучма говорит следующее: «Убежден: стратегические цели развития республики я определил правильно. Альтернативы рыночной экономике нет. Это знаю твердо, а что касается менее глобальных вопросов: тактические просчеты, неверные шаги так пока и не позволили совершить рывок вперед, обеспечить людям достойный их уровень жизни. Если бы начинать с нуля, с первого дня направил бы усилия на создание дееспособной системы государственной власти. То есть, четко прописал бы правила игры между исполнительной и законодательной ветвями.