Лечение
Шрифт:
– Как только мы будем... Доктор, я стану точно такой, как прежде?
– В некоторых отношениях, возможно, даже более совершенной. Могу вас уверить, все ваши органы будут функционировать безупречно.
– Я не об этом. Я...Выглядеть я буду также?
Наступила тишина, выражавшая, как ей показалось, его изумление, а потом она снова услышала его голос.
– Будете ли вы выглядеть так же? Это для вас... важно?
Да... о да, очень важно! Важнее всего!
Наверно, теперь он смотрит на нее как на сумасшедшую.
Он заговорил медленно:
– Я об этом как-то не задумывался, а сейчас начинаю понимать: мы ведь не знаем точно, как вы выглядели до катастрофы. Как же мы можем сделать вас точно такой, какой вы были?
– Не знаю как, но должны! Должны!
– почти прокричала она и почувствовала, как заболели от напряжения новые мышцы горла.
– У вас начинается истерика, - сказал он.
– Перестаньте об этом думать.
– Не могу - я только об этом и думаю! Я хочу выглядеть точно так же, как выглядела раньше!
Он ничего не сказал, и вдруг она почувствовала усталость. Только что она была такой встревоженной, взволнованной, а сейчас вдруг ею овладели усталость и сонливость. Ей хотелось заснуть, забыть обо всем. "Верно, он дал мне успокаивающее, - подумала она. Сделал инъекцию? Иглы я не почувствовала, но, быть может, они обходятся без игл? Так или иначе, хорошо, сто он это сделал. Потому, что теперь я не буду думать..."
Она спала. А когда проснулась, услышала новый голос. Она его не узнала, но он сказал:
– Привет, Маргарет! Где ты?
– Кто это?.. Фред!
– Маргарет?
– Д-да.
– У тебя другой голос.
– У тебя тоже. Сначала я не могла понять, кто это говорит.
– Странно, как мы не подумали сразу, что голоса у нас теперь изменятся.
– Мы больше привыкли думать о том, как мы выглядим, - сказала она дрожащим голосом.
Он молчал, потому что думал о том же.
– Твой новый голос совсем не плох, - снова заговорила она.
– Мне нравится - он стал глубже, звучнее прежнего. Очень подходит к твоему характеру. Врач хорошо поработал.
– Я сейчас думаю, нравится ли мне твой. Не знаю. Пожалуй, я из тех, кто предпочитает привычное.
– Потому то я и не хочу, чтобы он хоть в чем-нибудь меня изменил.
Снова молчание.
– Фред!
– снова окликнула она.
– Я здесь.
– Ты говорил с ним об этом?
– Заговорил он сам. Сказал, что ты тревожишься.
– А по-твоему, разве это не важно?
– Пожалуй, важно. Он сказал мне, что технически все будет сделано наилучшим образом - у нас будут правильные черты лица и безупречная кожа.
– Мне не это нужно, мне нужно мое собственное лицо, с неправильными чертами! Голос не так важен, но мое лицо пусть мне вернут!
–
– Для меня - все равно что ничего, если он не вернет мне моего лица!.. Я веду себя глупо, да?
– М-м-м... Видишь ли...
– Я не хочу быть красивой, потому что знаю - этого не хочешь ты.
– Кто тебе сказал?
– изумленно спросил он.
– Ты думаешь, что я, прожив с тобой два года, этого не поняла? Если бы тебе нужна была жена-красавица, ты бы на красавице и женился. Но ты выбрал меня - хотел быть красивее жены. Я знаю, что для тебя это важно - не пытайся отрицать.
– Ты хорошо себя чувствуешь, Маргарет? Ты говоришь как-то возбужденно.
– Нет, очень логично. Будь я уродкой или красавицей, ты бы меня ненавидел. Если бы я была уродкой, люди бы жалели тебя, и ты бы этого не мог вынести, если бы я была красавицей, тебя, возможно рядом со мной перестали замечать. Я же просто некрасивая - как раз настолько, чтобы все удивлялись, как это ты смог жениться на такой заурядной женщине. Я будто специально создана для того, чтобы служить тебе фоном.
Он ответил не сразу:
– Мне и в голову не приходило, что ты обо мне такое думаешь. Очень глупо, Маргарет. Я женился на тебе, потому что тебя любил.
– Может быть. Но почему ты любил меня?
– Не будем в это углубляться, - примирительно сказал он.
– Скажу одно, Маргарет: ты говоришь ерунду. Мне все равно, уродка ты или красавица... нет, если сказать правду, то не все равно, но внешность - это не самое главное. На мои чувства к тебе оно почти не влияет. Я люблю тебя за твой характер, за твою личность - остальное для меня второстепенно.
– Фред, не надо меня обманывать. Я хочу быть такой же, как прежде, потому что знаю: именно такой я тебе нужна. Неужели нет никакого способа объяснить доктору, как мы выглядели раньше? У тебя хороший глаз - вернее был. Может, ты ему как-нибудь нас опишешь?..
– Маргарет, будь разумной, ты же прекрасно знаешь, что по словесному описанию нельзя судить ни о чем, - голос его звучал почти умоляюще - И хватит об этом, ладно? Я вовсе не против того, чтобы лицо у тебя было правильное, как с картинки анатомического атласа, и...
– Вот именно, с картинки!
– взволнованно перебила она его.
– Фред, помнишь стереоснимок, который мы сделали перед самым отлетом с Марса?
– Но корабль разбит, дорогая, от него почти ничего не осталось.
– Раз они смогли подобрать нас живыми, значит, какие-то части остались неповрежденными. Может, снимок уцелел!
– Маргарет, ты требуешь невозможного. Мы не знаем, где сейчас наш корабль. Группа, в которую входит врач, проводит разведывательную экспедицию. Обломки нашего корабля остались далеко позади. Возвращаться ради того, чтобы их найти, никто не станет.