Лариса Мондрус
Шрифт:
– Борис, мы закончили...
– ...на 1980 году. Или годе? Что было дальше?
– Так, дай сообразить... В начале весны 81-го года Хорст Клеммер, директор "Нордпрограмме", организовал Ларисе контракт на пассажирский лайнер "Сагафьорд", который совершал полуторамесячный круиз вдоль берегов Южной Америки... Лара, расскажи.
– Маршрут действительно был фантастический: Кейптаун - Буэнос-Айрес Монтевидео - Сан-Паулу - Рио-де-Жанейро - Ресиф - Сан-Томас - Барбадос. Роскошный лайнер, у нас большая каюта, метров двадцать, два окна, две кровати, ванна с душем, стильная мебель
– Один билет, Борис, если бы я его брал за свой счет, стоил шестнадцать тысяч марок. Все оплатила фирма. Но нам все равно пришлось давать чаевые персоналу. И не так: кому две марки, кому - три. Там это дело было отрегулировано. Официант имел
– Эгил, тебя, по-моему, не туда повело. Борису надо о нашей работе, а ты о китайцах...
– Да мне в принципе все интересно, тем более что я на таких гигантских кораблях никогда не плавал. А из артистической братии ты одна там была?
– Что ты, нет, конечно. На "Сагафьорде" играл большой оркестр, веселил публику и ансамбль "комбо". Выступали дуэт из Америки, бельгийская певица Фрида и я. По вечерам обязательно устраивались зрелищные мероприятия, каждый день - новая затея. Готовились костюмы по предложенной теме. Для этого на лайнере имелся большой гардероб, где можно было найти себе что-то по вкусу: экзотические платья, диковинные костюмы, шляпы, боа, перья...
Мы взяли с собой кучу нот, поэтому могли варьировать репертуаром на все случаи жизни. Скажем, объявлялась программа под названием "Цирк". Я малюю себе рожу краской и пою свою песню с пластинки "Клоун". Один раз устроили вечер, когда я работала одна, причем давала концерт в двух отделениях: западные "стандарте" и блок русских песен...
– И опять, Борис, после этого вечера слушок пополз... Ты же понимаешь, поездка длится шесть недель, пассажиры становятся как одна семья. Тысяча человек! Большинство немцы, другие - европейцы, какая-то часть - янки. Европейцы относятся к России толерантно, а вот американцам почему-то не понравилось, что Лариса исполняла русский репертуар. Впрочем, у них тогда были очень сильны антисоветские настроения. Они и Олимпиаду в Москве бойкотировали из-за вторжения СССР в Афганистан. После Ларисиного концерта на "Сагафьорде" начались шушуканья: почему здесь поют русские песни? Пришлось держать нос по ветру и быстренько скорректировать программу, убрав все, связанное с Россией.
– В любом обществе есть люди, которые относятся к тебе с симпатией, и есть такие, с кем лучше держать дистанцию. Американцы, кстати, в большинстве своем были ко мне очень дружелюбны. На "Сагафьорде" многие из них часто делали приемы, и мы всегда находили в каюте подсунутое под дверь приглашение. Одна богатая дама из Штатов сняла на вечер целый салон и устроила "пати" человек на сто. Она встречала гостей у входа и каждому приглашенному, в том числе и нам, пожимала руку. В общем, на лайнере текла светская жизнь, о которой мы читали только в журналах.
Достопримечательностью круиза являлась одна смешная бабка, лет под семьдесят. Про нее шла молва, что она имеет на "Сагафьорде" пожизненную каюту, где все переделано и перекрашено под ее вкус. У нее умер очень богатый муж, и свое наследство она отдала этой пароходной компании, за что получила в пожизненное владение каюту, специальную свиту и полное обслуживание. На земле, в смысле на суше, жить она больше не хотела. Когда мы прочли о ней в газетах, просто не поверили. А потом воочию увидели эту экстравагантную старушку.
– Мой же статус, Борис, определялся термином "сопровождающее лицо". То есть по контракту Лариса имела право взять с собой на борт спутника или спутницу. Я имел там
– На что я обратила внимание: эти тетки обожали демонстрировать свои бриллианты. Они все время бегали к "информации", где находились личные сейфы, доставали коробочки, раскладывали свои драгоценности, выбирали, примеряли, что надеть на сегодняшний вечер. Эта церемония доставляла им особое наслаждение.
В Монтевидео на борт поднялись два представителя бразильских ювелирных фирм, причем конкурирующих между собой. Они прибыли за неделю до того, как теплоход сделает остановку в Рио-де-Жанейро, чтобы заранее "подогреть" публику на покупку украшений в Бразилии. Коммивояжеры устраивали приемы, заходили в каждую каюту, ненавязчиво знакомились и так интеллигентно "пели" свою песню: "Бразилия - самая богатая страна по драгоценным камням, и любое украшение там дешевле, чем где бы то ни было. И если вы только зайдете... Если вы только посетите нас..." Чувствовалось, что они были мастерами своего дела.
Мы с Эгилом заранее договорились, что на эту удочку не клюнем. Мы бедные эмигранты, денег у нас нет. А коммивояжер такой добрый и обходительный, что, когда мы прибыли в Рио-де-Жанейро, на весь вечер предоставил нам лимузин: катайтесь по городу, поднимитесь к монументу Христа, но только непременно загляните к нам в магазин.
Мой камень по гороскопу не бриллиант, а топаз, по-здешнему, цитрин. В Советском Союзе топазы по цвету едва желтые, дымчатые, а в Бразилии есть уникальный, единственный в своем роде вид этого камня "рио-гранде". Такой ярко-рыжий. Да... И мы все-таки не удержались, поехали на их фабрику, купили один экземплярчик. А там почти весь наш пароход собрался, гвалт стоит, все что-то меряют, просят "крупнее", "еще крупнее", торгуются, а их угощают напитками, кофе, виски... И наши бабоньки, сами не замечая того, входят в раж и в конце концов покидают фабрику, сплошь увешанные драгоценностями. Так что командировка торговцев на "Сагафьорд" с лихвой окупалась...
– Лара, ты забыла рассказать о самом главном.
– О чем ты?
– О маленьком несчастье в Кейптауне.
– А-а, да... не знаю, надо ли это рассказывать...
– Рассказывай,- лениво прошу я,- чего там... Потом разберемся...
– Да... Ну вот я и в Мюнхене начала ходить от врача к врачу с моим бесплодием. Никакого толку, кроме пожеланий дальнейших "тренировок". А я детей любила всегда. И эти две собачки, Дизи и Санди, завелись у меня как эрзац, замена, компенсация... Однажды поплакалась своей приятельнице: "Что же делать? Ведь мне уже тридцать семь лет! Анализы в порядке, а детей как не было, так и нет. Неужели придется похоронить мечту о материнстве?" Она дает совет: "У меня есть один хороший врач, Хофмайстер, сходи к нему, он тебе поможет". Пошла. Опять анализы, исследования. Деньги-то доктор скассировал, но результат тот же, то есть никакого результата..