Чтение онлайн

— Они меня не найдут, — Долман говорил уверенно, заносчиво. Он еще раз осмотрелся; на кирпичной кладке фронтона было большое мокрое пятно, видно, где рабочие соскоблили дешевые обои цветочками. Стулья поставлены на стол в углу, ящики выдвинуты, шкафчики открыты. Электросчетчик отключен. Единственный признак того, что шале обитаемо — его собственный чемодан. Убежище, временная берлога беглеца, наполненная едким запахом дезинфекции. — Но ты должен признать, что все идет хорошо. — Он встал, заковылял, хромая на все еще перевязанную ногу.

Артур Смит кивнул, попытался изобразить бодрый вид. Слишком хорошо, черт бы его побрал! Черт, после того случая на ослиных бегах он

надеялся, что с этим все кончено. Надо же! Попытался возбудить массы с какой-то идиотской трибуны. Парни из безопасности такого не терпят, и не потерпели. Они надули Долмана, свалили его в шале. Ну и сидел бы там, пока совсем не поправился, сейчас бы уже домой ехал, какого ж хрена!

Дэйв Долман вернулся, хромая, в активную жизнь. На сей раз он действовал более изощренно, он шнырял по лагерю, выискивая нужных ему парней, он их просто-таки носом чуял! Артур ему помогал, прятал его, но теперь дела стали выходить из-под контроля. Долман взялся не за среднего рабочего человека, он отыскал детей, подростков, сидящих на пособии по безработице, которые просто не хотели работать. Он их так зажигал, так заводил, что эти молокососы готовы были немедленно устроить дебош. Футбольные болельщики, хулиганы, кривляки, бритоголовые — их легко отыскать. Сами по себе они тихие, приходят в «Рай» за выпивкой и птичками, но если собрать их всех вместе, то можно получить грозную армию. Никаких массовых митингов; он разговаривал с ними в барах, сводил друг с другом. У Дэйва их было человек 50-60. Они только ждали сигнала, и Бог знает, что он запланировал! Какие-то беспорядки, это уж точно.

— Мы должны драться с врагом на улицах, — у Долмана было не лицо, а застывшая маска, с его тонких губ непрерывно текла речь. — Кончились дни свободы слова, эта чертова свора уже постаралась. Полицейские в боевом снаряжении, разрешено применение пластиковых пуль. Но как только война начнется, ее будет трудно остановить. Они могут разогнать митинг, но разгневанная толпа — это нечто иное. И мы почти готовы, Артур, через день, самое большое — через два.

— Что... что ты задумал? — на самом деле Смит не очень-то жаждал знать. Одно дело — всеобщая забастовка, когда речь идет о небольшом саботаже, но на этот раз могли пострадать люди. Он подумал; не заложить ли этого психа. Но нет, слишком поздно, эти дети уже заведены, запрограммированы на бесчинства, и они их устроят, с Долманом или без него.

— Не-ет, подожди и увидишь! — Долман посмотрел на него хитро и подозрительно. Ты не сдрейфил, Артур, ведь нет? — Эти парнишки знают, что им делать, они все получили инструкции. Им не терпится отомстить обществу за то, что оно им сделало. Ты держись поближе, Артур, ты ничего такого в жизни еще не видел! Те городские беспорядки за последние годы покажутся неприятностями на празднике в саду по сравнению с тем, что произойдёт здесь, запомни мои слова!

У Смита пересохло во рту, он был не прочь пропустить пинту пива, но Долман больше не водил его по пивным. Я выполнил свою роль, без меня они бы тебя сцапали, дали бы пинком под зад и вышвырнули бы за ворота.

— Я переселяюсь из этого свинарника, — Долман неприятно засмеялся. — Возможно, даже завтра.

— Что?! — с облегчением воскликнул Смит. Господи, ответственность будет не на нем, они смогут закончить ремонт шале, все будет хорошо. — Они же будут искать и тебя, Дэйв, ты нигде больше в лагере не сможешь спрятаться. — Черт, не надо было мне этого говорить, этот ублюдок может решить тут остаться.

— Да неужели? — опять хитрый вид. — Предоставь это мне, у меня уже местечко готово. Но ты не уклоняйся, ты мне понадобишься. Мне нужен ключ от

замков заграждений.

— У меня только мой ключ, больше нет, — захныкал Смит. Заграждения были заперты, чтобы отдыхающие не заезжали на территорию лагеря на автомобилях. Если замки откроют, начнется целая серия расследований. Власти скоро разберутся, кто виноват, да ведь ключ этот ему самому нужен, чтобы завозить и вывозить на площадку большие косилки.

— Сделай мне копию, — Долман протянул ему монету в один фунт. — Рядом с сувенирной лавкой есть мастерская, где они делают ключи от шале тем разиням, которые их потеряли. Сделай мне ключ к утру, мне он будет нужен,

Смит взял монету, бросил ее в карман. Я подчиняюсь приказам, как школьник, приношу и уношу еду, питье, газеты и за все про все получаю несколько пенсов. Но Долман обладал гипнотическим влиянием, и Смит отлично это понимал. Он невольно слушался Дэйва, говорил себе, что это в последний раз, но делал это снова и снова. И те идиоты на ослиных бегах стали бы его слушать, если бы сотрудники безопасности не вмешались.

— Хорошо, я посмотрю, что я смогу сделать.

— Да у тебя никаких проблем не будет, ты же главный смотритель. Если уж они тебе ключ не сделают, ну, не знаю тогда.

— Приди сюда раненько завтра, — Долман пошел в спальню, дав понять, что встреча закончена. — Я уже сказал, что потом я переберусь отсюда и тебе будет нелегко до меня добраться.

Артур Смит вышел на полутемную улицу. Вдруг он почувствовал, как ему трудно выпрямиться. Может быть, приближался приступ боли в спине. Я заболею, не приду завтра. Но он знал, что придет и примет в этом участие, что бы ни случилось. Потому что он был напуган, он боялся этого маленького человека с растянутой лодыжкой и ядовитым языком. А после тех убийств и случая с фуникулером все может произойти. Можно было подумать, что на этот лагерь наслали порчу.

Командир рассматривал невысокого человека с коротко остриженными светлыми волосами, который сидел напротив него в его временном офисе. Он редко сам беседовал с агентами, но Малиман был исключением; он не подходил ни под какие мерки, не выказывал ни почтения, ни страха. Порой он приводил в бешенство тем, что поступал по-своему, но обычно это был верный шаг, так что Командир делал ему поблажки. И когда все шло наперекосяк, появлялся Малиман и выправлял положение.

— Ты все проделал хорошо. — Хвали его, даже если ему это безразлично, дай понять, что доволен им. Командир следил, не появится ли на лице Малимана намек на улыбку, но этого не произошло. Стоик, ожидающий следующего приказа, таков был Малиман. — Я прочел в дневном выпуске «Мейл», что Мейсы попали в серьезную аварию, когда ехали домой. Он погиб сразу же, она находится в критическом состоянии и умрет. Какое несчастье, наверно, превысили скорость. — Намек на улыбку, который тут же исчез. — Макни испарился, его даже не стали искать. Этот случай с фуникулером... Я понял так, что одной из жертв стал Тонг. Те, кто мешают нам, вроде бы, уходят со сцены. — Реакции опять не последовало.

Командир прочистил горло. Теперь настала очередь выволочки, тон несколько иной:

— Но где же, черт возьми, Долман?

— Он прячется в шале, которое временно закрыто из-за сырости, — спокойно ответил Малиман, и в его голосе не было ни единой нотки злорадства по поводу неудачной попытки шефа зацепить его. — Он там уже два дня.

— А почему же ты им не занялся?

— Мне надо было узнать все о его связях. Ему уже можно дать противоядие.

— Я поступлю по-своему. Он — угроза обществу, без Ц-551 или с ним. Ликвидируй его.