Лагерь
Шрифт:
– Брэд будет держать рот на замке, скажи мне спасибо, – тихо сообщает Джордж. Мы с ним идем, а не бежим. – Я сказал ему, что ты ударился головой.
– Что? – полушепчу-полукричу я.
– Я придумал это, потому что вспомнил слова Марка, – говорит он, шутливо вскидывая руки, словно защищается от меня. – Ты кое-что помнишь, но далеко не все. А если тебе напомнить о чем-то, у тебя может случиться нервный срыв. Вот мы и решили: пусть Хадсон считает тебя новеньким.
– Ну с какой стати ты наболтал такое?! – возмущаюсь я, но тут мы подходим к сидящим с опущенными в воду ногами Эшли
– Это так забавно, – произносит Дженис, когда мы усаживаемся рядом с Эшли. Эшли смотрит на нас и слегка хмурится.
– Что забавно? – интересуется Джордж.
– Эшли рассказывала мне о парне, который пытался пригласить ее на свидание, – отвечает Дженис. – И это было смешно.
– Он не понимал моих намеков, – говорит Эшли, – и, в конце концов, я призвала на помощь мою самую близкую подругу-натуралку и сказала ей: «Мы можем целоваться в его присутствии до тех пор, пока он не исчезнет?» И она все поняла и согласилась на это, ну и когда он снова начал приставать ко мне, я начала «приставать» к ней, и он так разобиделся! Сказал: «Ты должна была предупредить меня», словно того, что я неоднократно говорила ему, что я демисексуальная лесбиянка, было недостаточно. Он обозвал нас ковырялками и растрепал обо мне в Инстаграме, но о свидании больше не заикался.
– Да, это смешно, – кивает Джордж, бросая на меня выразительный взгляд. Мы оба понимаем, что история об ее «отношениях» с натуралкой не просто так к слову пришлась. – Но, Эшли, нам надо возвращаться в домик. Ты помнишь, о чем мы с тобой договаривались?
Эшли опять хмурится, она прекрасно знает, что в домике нам делать нечего.
– Помнишь, – вторю я Джорджу, – ты заставила нас пообещать…
– Ну да, – наконец выдавливает из себя Эшли. – Прости, Дженис. Мне действительно лучше вернуться.
– Все хорошо. Увидимся.
– Увидимся. – Эшли встает. Мы идем на другую сторону бассейна. Я готов прыгнуть в воду и снова присоединиться к Хадсону, но Эшли тянет меня за руку:
– Мы же сказали, что возвращаемся в домик. Если не сделать этого, она поймет, что я избегаю ее.
– Верно, – вздыхаю я. Ловлю взгляд Хадсона и пожимаю плечами, позволяя Эшли утащить меня прочь. Он машет мне, лицо у него печальное.
Мы плетемся к домику.
– Простите, – смущенно говорит Эшли. – Простите, простите. Знаю, я обещала, что не буду так себя вести, но здесь не слишком много девушек, с которыми я могла бы сблизиться настолько, чтобы захотеть…
– Дорогая, ты же в лагере квиров. Ты не пыталась замутить с кем-то еще?
– Ну… – тянет она. – Если только с Дафной, два года тому назад.
– Ее здесь больше нет, – напоминаю я. Сюда не берут ребят старше восемнадцати. Мы все продолжаем общаться, вот только больше не видимся летом. Это, конечно, грустно, но потом до нас доходят известия о том, что наши друзья поступили в колледжи и живут теперь так, словно по-прежнему находятся в лагере.
– Да, но мне нужно узнать человека, нужно, чтобы она мне действительно понравилась, прежде чем… сами понимаете. Я не могу просто решить, что вот эта девушка сексуальная, и начать ухаживать за ней. И мне кажется, никто не стремится узнать меня поближе.
– Ерунду говоришь, – возмущается Джордж.
– Не могу согласиться. Не все же девушки демисексуальны. Многие из них наверняка хотят быть с тобой, – полагаю я.
Эшли смеется:
– Может, оно и так, но что, если этого не хочу я?
– Тогда не общайся с ними очень уж тесно, – пожимает плечами Джордж. – И ты можешь пообещать мне, что этим летом будешь обращать внимание не только на натуралок?
– Ага, – кивает Эшли, а мы тем временем подходим к домику. – Ага. Спасибо вам, ребята.
– Что происходит между тобой и Брэдом? – спрашиваю я у Джорджа в душе. В ванной комнате четыре раковины и шесть душевых кабинок с вешалками для полотенец, так что никто никого не видит обнаженным, но разговаривать друг с другом можно. Мы говорим громко, чтобы перекричать шум льющейся воды.
– Теперь со мной часто такое происходит, – кричит мне в ответ Джордж. – Я оброс волосами, и на меня стали западать. До того меня никто не замечал, а в этом году я переспал с тремя парнями из школы.
– У тебя был секс? – Я радуюсь тому, что он не может видеть, как я покраснел. У меня ничего такого не было, и я не знаю, каково это, когда чье-то тело приникает к твоему и при этом парень возбужден. Два лета тому назад Картер Монро дал мне понять, что хочет, чтобы мы с ним после продолжительных поцелуев разделись, но мне, в свою очередь, хотелось, чтобы мой первый раз оказался особенным. И я мечтал быть при этом с Хадсоном.
– Ммм-хм.
– Почему ты нам ничего не рассказал? – удивляется Эшли.
– Да что там рассказывать. Я же из Манхэттена, дорогая. А там иногда занимаются сексом.
Я снова краснею и заставляю себя рассмеяться.
– Вот только не надо морочить нам головы, – осаждает его Эшли. – Мы же знаем тебя. Ты обязательно признался бы нам, если бы у тебя действительно был секс.
– Думаю… – Я не слышу, что он там бормочет в свое оправдание. Кончаю мыться, выключаю воду и начинаю вытираться. – Послушайте, – продолжает Джордж, – все это… смутило меня. Вроде как я внезапно повзрослел, ко мне стали испытывать желание, и я оказался в постели с первым же парнем, который предложил мне это. Мне не хотелось, чтобы вы считали меня потаскуном.
– С какой такой стати нам так считать? – спрашиваю я, обертывая полотенце вокруг талии.
– Ну ты же держишься за Хадсона, а Эшли имеет дело только с девушками, к которым по-настоящему привязана, и вот он я, трахаю кого-то там, не помня даже его фамилии.
– Тебе понравилось? – интересуется Эшли.
– Да. – Джордж закрывает кран. – В первый раз было неловко, но потом хорошо. Просто отлично. Очень рекомендую.
Мы с Эшли смеемся.
– Я не думаю, что ты потаскун, – говорю я, причесываясь перед зеркалом. Уложить волосы так, будто мне все равно, что там у меня на голове, довольно трудно.