Чтение онлайн

— Чеширский кот, да и только, — пробурчал Сол.

Около получаса у нас ушло на то, чтобы понять, как работает интерактивно-болтливая карта, а потом мы взялись за изучение Колизея и подходов к нему. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я, упав на стул и обхватив руками раскалывающуюся от боли голову, простонала.

— Это задание невыполнимо. У нас нет ни единого шанса добраться до тюрьмы. Мы или попадем в лапы полиции или нас пристрелит вооруженная до зубов охрана у самого входа в правительственный комплекс. Канализационные шахты отпадают, так как люки в подвалах Колизея закрыты изнутри старым надежным средством — подвесным замком, а Хирон не озаботился снабдить нас взрывчаткой.

—

Есть еще один вход в Колизей, — тихо заметил Сол. — Бункер за чертой города, за защитной стеной. Он соединен с Колизеем подземным лазом.

— Ты должно быть шутишь.

— У нас есть Ключ. Я смогу зайти в сеть и отключить генератор силового поля.

— Это невозможно.

— Как дочка профессора-криптографа ты должна знать: все, что управляется машинным кодом, включая контрольный блок поля, можно взломать. До того как я попал в руки твоих коллег, я не раз развлекался тем, что незаметно залезал в правительственные базы данных. Правда, мне никогда не приходило в голову баловаться с защитным полем, но сейчас мы — в игре и нам все дозволено. Поверь мне, это единственная возможность добраться целыми и невредимыми до Колизея.

— Странно, — пробормотала я, изучая с помощью карты коридор между бункером и Колизеем. — Часть этой кишки под землей на карте обозначена, как неизвестная зона. Может через нее нельзя будет пройти?

— Тебе предстоит это узнать, — твердо сказал Сол. — А теперь за дело. Ты должна стать самым сведущим в мире специалистом по Колизею и его охране.

По прошествии 5 часов, я возненавидела карту и Колизей больше всего на свете. На очередной вопрос Сола о количестве тюремных боксов и их расположении, я ответила пожеланием своему компаньону скорой встречи с чертом. До этого непреклонный Нортон, сейчас сжалился надо мной и торжественно объявил, что я готова к выполнению задания.

Мы немного отдохнули, полулежа на наших стульях и бездумно уставившись в потолок, после чего Сол сказал.

— От этого офиса до участка стены, где находится бункер — километров 40. Ты пойдешь пешком, не торопясь, чтобы не привлекать внимания и не быть схваченной. Сейчас, — Сол взглянул на часы у себя на запястье (такие же часы, синхронизированные с его часами, были и у меня): — 14:00. Через 10 часов, в 24:00 ты должна быть на месте. Я не знаю, насколько времени мне удастся отключить поле, поэтому, как только оно исчезнет, не мешкай — сразу же штурмуй стену…»

— Мэй, с вами все в порядке? — голос Бобби вернул меня к действительности. — У вас такой вид, будто вы увидели за окном привидение.

— Вы недалеки от истины, — еле ворочая языком, ответила я. Невероятная догадка поразила меня, как удар молнией, и я, не в силах стоять, сползла по стене на пол.

— Вам многое пришлось пережить, и мало кто из людей способен на борьбу за свою жизнь и свободу, как вы, — мягко сказал Майлз, видимо, желая меня утешить.

— Странно, что вы мне сочувствуете, — вяло возразила я, не горя желанием вести с ним задушевные беседы. — Вы должны меня ненавидеть.

— Почему?

— Ну, я — предательница и все такое прочее.

— Я не могу ненавидеть человека, о котором ничего не знаю. А что касается сочувствия, то не надо обладать Шестым Чувством Лиэя, чтобы понять состояние человека, только что потерявшего отца и ставшего изгоем у себя на родине.

— Вы сторонник движения Лиэя?

— Нет, я хороший актер, а потому — всего лишь наблюдатель.

Я с трудом поднялась на ноги, подошла к актеру, поцеловала его в губы (исполнила мечту половины, а то и всего, женского населения острова), развязала ему руки и направилась к выходу.

— Постойте, — Бобби пошел за мной, поправляя

халат. — Я подниму тревогу примерно через полчаса. Думаю, этого времени будет достаточно, чтобы мне якобы освободиться от пут, а вам уйти отсюда как можно дальше.

Я кивнула и покинула приятного во всех отношениях человека по имени Боб Майлз.

Длительная прогулка пешком до моего убежища в Рабочем районе пошла мне на пользу: слабость в ногах прошла, руки перестали дрожать, да и в голове несколько прояснилось. Я удобно устроилась в кресле напротив натюрморта, перекочевавшего сюда из папиного кабинета, чтобы спокойно обдумать одну идею, осенившую меня в квартире красавчика Бобби.

Итак, увидев арест Черси, я вспомнила аналогичный арест информатора, за которым мы с Солом следили, играя в ви-игру. Эта ви-игра являлась частью некоего эксперимента, в котором я согласилась участвовать добровольно, а Сола вынудили это сделать под страхом смерти. Ви-игра началась после побега Сола из больницы, то есть в то время, о котором я ничего не помню. Эксперимент, ви-игра, потеря памяти, амнезия. Ви-игра и амнезия. Когда-то я читала статью, утверждавшую, что в будущем, с помощью виртуальной реальности максимально приближенной к действительности, можно проделывать с сознанием человека разные занимательные штучки, начиная с таких невинных проделок, как амнезия и кончая полным разрушением личности. К сожалению, я не помнила подробностей из этой статьи, но и без них можно прийти к простому выводу: эксперимент, лишивший меня памяти, а отца — жизни, еще не закончился. Кто-то постарался воплотить в реальность фрагменты из этой экспериментальной игры. Чувство дежавю не было обманным: побег из тюрьмы после казни отца, драка с Черными Ангелами после предательство Элиота, арест Стэнли Черси или информатора — через все это я прошла дважды. Один раз — играя, второй раз — по настоящему, в попытке избежать смерти.

— Я просто-напросто лабораторная крыса, — с горечью и гневом подумала я. Раньше я всегда подавляла гнев, стараясь ко всему относиться с равнодушием, а сейчас я знала, что гнев надо культивировать, чтобы выбраться целой и невредимой из этого кошмара. Каким-то фантастическим образом загадочный эксперимент с ви-игрой изменил не только мою внешность, но и мою личность, наградив качествами, с помощью которых я смогла успешно бороться за свою жизнь и свободу, как выразился недавно актер-наблюдатель. Неведомый экспериментатор испытывает меня, устраивая мне ловушки и ожидая, что я воспользуюсь этими новыми качествами, чтобы обойти очередную западню и идти дальше. Где же конец этого пути и для чего меня заставляют его пройти? Заставляют?! Гнев вспыхнул с новой силой. Я не хочу, чтобы меня заставляли, я хочу распоряжаться сама собой! В моих силах сделать назло и остановить эксперимент прямо сейчас: достаточно подойти к первому попавшемуся полицейскому и представиться. Но тогда шансы оказаться на электрическом стуле стопроцентны, а я хочу жить, при том жить спокойно, и поэтому мне придется подчиниться, как подчинился в свое время Сол.

— Сол, — пробормотала я, вспомнив про еще одного участника невероятного эксперимента. На этот раз Нортон переплюнул самого себя, умудрившись оказаться одновременно в двух разных местах и ролях. Первый Сол, неуловимый преступник, самоуверенный и самовлюбленный, решивший загадки-хокку, чтобы встретиться с отцом и заставить его писать клеветнические дневники. Второй Сол, пойманный беглец, смирившийся с поражением и пытающийся сохранить себе жизнь, участвуя вместе со мной в ви-игре. По-видимому, Боги наградили этого человека не только Шестым чувством, но и парой-тройкой двойников, настолько похожих на оригинал, что и не отличить. Ладно, запишем это в пока неразрешенные загадки.