Чтение онлайн

Весть о смерти Росса пришла в виде конверта размера «стандарт» [4] . Адрес был напечатан. Обратного адреса не было. Судя по штемпелю, отправлено письмо было из Филадельфии. На этот раз на фотографии была квартира Росса с открытой дверью. Дата была проставлена в самом низу, а под ней надпись: «Аве [5] Мария, и Иосиф тоже». Его затошнило, когда он прочитал это; едва не вырвало. Предположительно Росс умер, когда упал в ванной и ударился головой. Он умер в одиночестве в своей квартире недалеко от Харрисбурга, вдали от своих двух дочерей. Дочерей, которым

вверил свою жизнь.

Он решил, что те сочли смерть отца несчастным случаем. Он внимательно следил за развитием событий, разговаривал с людьми, жившими по соседству. Расследование не велось, даже намека не было. Он пошел на похороны, стоял в задних рядах, но сделал это только ради того, чтобы, если кто-нибудь из них придет, проследить за ними и найти Аву. Они не пришли. Не пришла и Анаис. В последний путь Росса провожали десять человек. Вот так человека настигает справедливость.

Он знал, что будет следующим. Не потому, что больше никого не осталось, а потому, что каждый адресат умирал вскоре после получения фотографии по почте. Только в его случае убийца чего-то ждал. Больше года. Хотел помучить его, заставить постоянно оглядываться в страхе? Чем он хуже других? А может, до него просто сложнее добраться? Ведь он собрал вещи и переехал на следующий день после получения фотографии. И постоянно менял квартиры, иногда даже жил в съемной комнате. Был все время в бегах. Может, убийца еще не нашел его?

И все же, размышлял он, должен быть способ вычислить, кто творит все это, и положить конец вакханалии. Для этого нужно всего лишь сложить вместе все кусочки мозаики. И еще заняться Авой. Он всегда был осторожен, возможно, даже слишком. Впервые за двадцать лет она оказалась без защиты. И в тот момент, когда у него появился шанс разделаться с ней, она приволокла этого копа. Причем не обычного, заурядного копа.

Впервые увидев Рассела Бауэрса, он расхохотался. Красавчик с политическими связями. Когда увидел послужной список Рассела, он изменил свое мнение. Бауэрс вступил в ВМФ сразу после окончания школы и за время службы поднялся до офицера «морских котиков». Он участвовал в боевых действиях в Афганистане. В двадцать два он уже был ветераном с кучей наград. Как только с почетом ушел в отставку, он тут же поступил в колледж в Ратджерсе и окончил его за три года со степенью по философии и истории. Поступил на работу в полицию Черри-Хилл, а потом с повышением был переведен в прокуратуру. Он был выдающейся личностью.

Из всех, кому Ава могла разболтать историю, главную опасность представляет коп. Секретаршу тоже устранять нельзя. Потому что она связана с судьями. На полицию оказали бы сильнейшее политическое давление, чтобы как можно скорее выяснить, кто убил ее. Так что это рискованно. Если с одним из них что-то случится, Ава никогда не поверит в несчастный случай и, возможно, выложит все, что ей известно. Убийство одного из ее коллег привлечет слишком много внимания к тому, чего лучше не касаться.

Он сел прямо и сплел пальцы. Как, черт побери, ей удалось связать фото с домом Лойяла? Снова устремил взгляд на снимок. А что, если Клэр перед смертью ей все рассказала? Клэр была хитрой сукой. Это было бы вполне в ее духе – подстроить так, чтобы последняя бомба взорвалась уже после ее кончины…

Надо бы снять взрыватель, и для этого существует лишь один способ.

Я

сидела на рабочем месте в суде, в своем уютном закутке. Я сделала так, как меня просил Рассел. Вышла на работу, чистая после душа и готовая трудиться. Прошло уже четыре дня, но я так и не виделась с Расселом. Даже не знала, известно ли ему, что я здесь. И есть ли ему до этого дело.

– Эй, подруга, я собираюсь в город. Тебе принести что-нибудь поесть?

– Гм…

Я скрестила руки на груди и посмотрела на Джоанну. Все это уже начало меня доставать. Какой бы глупостью это ни казалось, вечером того же дня, когда ко мне заявился Рассел, я переехала к Джоанне. Ее четырнадцатилетний сын, Стивен, жил с ней, когда не жил с отцом. Ее домик оказался крохотным и перенаселенным, и я была вынуждена большую часть времени просиживать на диване. Худшим являлось то, что Джоанна не отходила от меня ни на шаг. Если я шла куда-то, она следовала за мной. Если я в поисках покоя запиралась в ванной, она через пять минут начинала колотить в дверь, желая знать, всё ли у меня в порядке. И еще она много болтала. Болтала не замолкая до той минуты, когда мы укладывались спать. Иногда вылезала из кровати и усаживалась ко мне на диван, чтобы закончить уже законченный разговор.

Я любила ее. Я любила ее, когда мы встречались на работе и жили в разных местах. Но моя любовь стала таять, когда я проводила в ее обществе дни и ночи, не имея возможности уединиться. Так что я постепенно стала превращаться в мегеру. А Рассел, он ворвался в мой дом в тот вечер – дал четкие ЦУ, как мне проводить время, и приставил ко мне Джоанну в качестве телохранителя, – а потом исчез.

– Нет, спасибо. У меня есть вода и торговые автоматы.

– Замечательно. – Огромная сумка уже была у нее в руке. – Но я все равно принесу тебе что-нибудь вкусненькое.

Я просидела на месте еще с полчаса, дергая ногой от необъяснимого беспокойства. Затем схватила свою сумку и вышла на улицу. Люди шерифа покосились на меня, когда я прошла мимо них, вдыхая влажный воздух Кэмдена. Я то шла размеренным шагом, то почти бежала. Я точно знала, куда иду, но делала вид – во всяком случае, для всех, кто мог следить за мной, – что иду обедать. Прокуратура была в нескольких минутах ходьбы. Я не забывала поглядывать по сторонам, высматривая Джоанну. Если она заметит меня, то поднимет хай и потащит меня в здание суда, чтобы прочитать мне лекцию и накормить меня. Завернув за угол, я побежала и, быстро преодолев оставшееся расстояние до прокуратуры, распахнула стеклянную дверь. Я стояла в небольшом вестибюле, пока на меня не обратили внимания.

– Да? – Женщина лет сорока с всклокоченными волосами до плеч своим внешним видом вполне, кажется, соответствовала царящему вокруг хаосу.

– Мне нужен Рассел Бауэрс.

Женщина перестала перекладывать папки и посмотрела на меня:

– Вам назначено?

Я помотала головой:

– Нет. Я работаю в суде. Мне нужно увидеться с ним.

Женщина улыбнулась. Если б я переводила ее взгляд на английский, то получилось бы что-то вроде: «Перед тобой еще штук пятьдесят таких же. Так что в очередь, детка».

– Его не будет несколько дней. Хотите оставить сообщение? – спросила она.

– Нет. Хотя, наверное… Это очень важно. По одному делу там. – Я указала на противоположную сторону улицы. – Послушайте, если он позвонит или…

– Хотите поговорить с другим следователем?

– О. – Меня насторожило выражение на ее лице. – Что-то случилось?

Женщина сложила руки на груди.

– Говорите, что работаете в суде? – Я кивнула. – Странно, что вы не слышали. Наезд и бегство с места ДТП.