Лабиринт Сумерек
Шрифт:
Страж, волею Санаула Сумеречного возведенный в ранг капитана, был чрезвычайно горд занимаемым местом. Он так старательно надувал щеки и добавлял в голос ледяное презрение, что казалось, еще немного – и гордость вкупе с самодовольством полезут через край, словно кипящая каша из горшка. Представив себе, как это будет выглядеть, Эристо-Вет невольно прыснула, но тут же зажала рот ладошкой. Упаси Пресветлый разозлить надутого болвана!
Капитан многозначительно кашлянул, переглянулся с черноглазым стражем. Последний
«Как сообщники, – вдруг подумала она, – мы переглядываемся, словно нас что-то связывает… Тьфу! Ну что за глупость?»
– Я вижу, тебе весело, – сухо констатировал капитан, – а между тем ты так и не ответила на мой вопрос. Что ты делала в исконных землях элеанов?
Эристо-Вет потупилась. Можно, конечно, в душе посмеиваться над капитаном, выставляющим напоказ золотые цепочки отличия, пристегнутые к крыльям, и при каждом удобном случае поправляющим в ухе изумруд размером с лесной орех – но лучше при этом замереть в почтительном поклоне. Потому что аметистовые элеанские глаза хорошо видят в потемках «кабинета», даже слишком хорошо…
– У меня нет причины для грусти, добрый господин. Мой отец – да упокоится его дух у трона Отца нашего, Фэнтара, – завещал мне дойти до самой южной оконечности Эртинойса…
– Ты нагло врешь, женщина, – перебил ее капитан, – все знают, что более всего выдается на юг Драконья Челюсть.
– Я позволю себе не согласиться. – Эристо-Вет задорно тряхнула челкой. – О том, где истинно южная оконечность Эртинойса, до сих пор ведутся споры самых известных путешественников.
И вздрогнула, когда крепкий кулак элеана с грохотом опустился на крышку стола.
– Замолчи! – Бравый капитан сорвался на крик. – Мне надоело слушать эти сказки! Да пусть мои внутренности пожрут твари Шейниры, если хотя бы одно твое слово – истинная правда!
В гроте воцарилось тяжелое молчание. Даже молочно-белые кристаллы, установленные в канделябры и служащие неплохим источником света, испуганно заморгали и чуть пригасли. Капитан, заложив руки за спину, ходил из угла в угол, то и дело бросая на Эристо-Вет не обещающие ничего хорошего взгляды; сложенные крылья волочились по полу, словно серый плащ. А черноглазый элеан больше не улыбался. Ийлуре даже показалось, что он укоризненно качнул головой – мол, что ж ты так, все-таки разозлила этого надутого индюка…
Она прикусила губу. Покровители! Не время ли прыгнуть через Границу, исчезнув перед самым носом у капитана? И тут же уныло опустила плечи. Допустим, здесь возможен переход. Но как, во имя Фэнтара, спуститься вниз по почти отвесным склонам?
– У тебя слишком хорошее оружие, – вновь заговорил капитан. Самовлюбленность, гордость и наигранное презрение разом схлынули, как ил, уносимый весенним разливом реки. Теперь этот элеан был собран, внимателен и зол, а потому опасен.
– Я знаю, что женщины ийлуров любят путешествовать, – слова падали с тихим шорохом, словно осыпающаяся тропа над обрывом, – но ты мне солгала, сказав, что твои предки все до единого путешественники. Простые ийлуры не покупают себе меч из гвенимарской стали, который можно обменять на десяток щеров.
Эристо-Вет поморщилась. Проклятье… Отмычки. Она всегда носила их в дорожном мешке на случай – а вдруг придется влезть в чью-нибудь пустую, но запертую спальню. И крючья, которые она позаимствовала в мешке Дар-Теена…
– Все это говорит о том, что ты не та, за кого себя выдаешь, – заключил элеан, останавливаясь перед Эристо-Вет, – следовательно, мне не остается ничего иного, как посадить тебя под замок без воды и пищи. До тех пор, пока ты не соблаговолишь рассказать, зачем пришла в наши земли.
– Э-э… – Ийлура в отчаянии глянула на выход из пещеры. Маленькое пятнышко света. И, побери его Шейнира, слишком высоко. Вниз не спуститься и с крючьями, если даже она успеет их отобрать или найдет по ту сторону.
«Выкручивайся, как можешь, подруга». – Она преданно взглянула в аметистовые глазищи, подернутые ледяной корочкой.
– Капитан… Я преклоняюсь перед вашей проницательностью.
– Продолжай. – Он с интересом смотрел на нее, словно это была не ийлура, а заморская зверушка.
– Вы раскрыли меня, – прошептала Эристо-Вет, – но обещайте, что, узнав правду, не будете более задерживать!
– Я сомневаюсь в том, что это будет правда, – элеан скривился, будто разжевал неспелое яблоко, – однако готов выслушать очередную ложь.
– На самом деле я дочь родовитого ийлура с Северного Берега и разыскиваю возлюбленного, который отправился в Черные пески, да там и сгинул.
– И где же твои льняные волосы и голубые глаза? – не остался в долгу капитан.
– Моя матушка была с восточного побережья, – широко улыбнулась Эристо-Вет.
– Все, довольно.
Он отвернулся, разом потеряв к Эристо-Вет всякий интерес, и заговорил с одним из стражей – разумеется, на элеанском.
– Капитан…
Ийлура ощутила под сердцем холодок. Может быть, стоило сказать всю правду сразу? И тогда… а что было бы тогда? Возможно, элеан дал бы ей в помощь десяток-другой стражей, которые помогли бы справиться с Нитар-Лисс…
– Капитан, – снова позвала Эристо-Вет.
Элеан раздраженно обернулся; золотые цепочки настороженно звякнули в его крыльях.
– Вы хотите знать, кто убил столько ваших священных зверей?
– Ты похожа на насекомое, цепляющееся за соломинку над водой, – обронил капитан и вернулся к прерванному разговору.
Эристо-Вет не поверила своим ушам. Неужели этот немолодой уже, с проседью в темных волосах элеан окончательно разуверился в возможности добиться от пленницы правды?!!
– Это, побери меня Шейнира, глупо, – громко сказала ийлура, – может быть, я и пыталась солгать поначалу, но ведь каждый смертный может совершать ошибки. А теперь выслушайте меня, прошу… Я иду за теми, кто уничтожил сотни тех существ, которые лишь отдаленно напоминают вас, детей Санаула. Мне не понять, отчего вы их не заметили, капитан, но… Те, кого я преследую, направляются в Лабиринт Сумерек чтобы похитить сокровище, принадлежащее Богу.