Лабиринт Сумерек
Шрифт:
– Прости.
Больше они не разговаривали. Ущелье сужалось, пласты базальта нависали над головой, а там, где оставалась жалкая полоска неба, клубились сизые облака. Под ногами сухо шуршали мелкие осколки, такие же черные, как и стены ущелья; они словно отгородились от всего Эртинойса – или же, наоборот, мир выбросил их в отросток слепой кишки, куда не проникало даже ставшее уже привычным пение ветра.
– Странно, – наконец не выдержал Лан-Ар, – сколько мы уже идем? Мне казалось, что вот-вот наступит вечер.
Ийлур остановился, огляделся: ничего не изменилось – базальтовые
– Поставь меня на землю, – выдохнула жрица, – надо посмотреть по карте.
Она развернула свиток и принялась хмуро водить пальцем по чернильным линиям. Лан-Ар заглянул ей через плечо; в глаза бросились жирные точки, разбросанные по листу.
– Зачем там отмечены звезды? Их все равно не видно.
– Не знаю, – пожала плечами Нитар-Лисс.
Это следовало понимать: знаю, но тебе не скажу, чтобы в следующий раз думал, прежде чем поставить мне синяк.
– Может быть, раньше здесь было видно небо? – все-таки предположил ийлур.
– Возможно, – сухо ответила ийлура и принялась сворачивать карту, – мы почти на месте.
– Значит, успеем до ночи?
– Ночи не будет, – она улыбнулась, – здесь всегда сумерки, Лан-Ар.
Дальше ийлура предпочла идти самостоятельно, хоть и прихрамывала на обе ноги. Лан-Ар угрюмо брел следом, прикидывая, что еще ждет их на пути к Оку Сумерек… И внезапно вспомнил свой сон. И дерево. И лабиринт.
Усмехнувшись, тряхнул головой. Неужели все так и есть?.. И старик, полубог, сидящий целую вечность у корней странного дерева?
Нитар-Лисс остановилась и дернула его за рукав:
– Смотри туда, Лан-Ар. Видишь?
Ийлура указала на нишу в скале – внушительных размеров, высотой в три-четыре ийлурских роста и странной формы: как будто кто-то играючи вдавил в камень днище лодки.
– Это… оно и есть?
Лан-Ар недоуменно поглядел на вмятину. Если бы не столь необычная форма, прошел бы мимо, не сомневаясь. Хотя…
Он невольно приблизился, не без опаски потрогал базальт. Конечно, только слепец мог пройти мимо – ниша была сплошь покрыта мелкими барельефами. Санаул Творящий, Санаул Видящий, Санаул Карающий… Крылатые фигурки элеанов, казалось, чуть заметно подрагивают в такт дыханию, шевелятся их маленькие крылья…
– Скорее всего – да, – наконец услышал он Нитар-Лисс.
Ийлура уже стояла на четвереньках, ладонью отгребая каменную крошку от основания врат.
– Здесь где-то должен быть запирающий механизм, – пояснила она.
– И что, мы туда войдем? – Лан-Ар с сомнением оглядел то, что жрица назвала вратами. Ни намека на то, что им когда-либо суждено открыться.
– Не задавай мне глупых вопросов, – фыркнула ийлура, – да, мы туда войдем. Если хочешь, можешь не входить.
«О, вот и начинается», – мельком подумал ийлур.
– Но если я не войду, то кто же тогда станет богом?
Нитар-Лисс перестала отбрасывать базальтовые осколки, обернулась и очень внимательно на него посмотрела. Лан-Ар выдержал ее взгляд, но в самый последний миг ему показалось, что ийлура вздохнула.
– Желающих
В ее руках снова загорелся зеленым огнем ключ. И, не успел Лан-Ар и понять, что произошло, скала вздрогнула. Всем своим телом, словно испугавшись. Сверху посыпались мелкие камни, они осели с гулким шумом, подняв при этом тучу пыли… Но ничего не изменилось. Врата по-прежнему оставались заперты.
Правда, Нитар-Лисс сей прискорбный факт нимало не смутил. Ийлура затянула шнурки на своей дорожной сумке, взвалила ее на плечо и вопросительно глянула на Лан-Ара.
– Ну что, идем?
Ийлур только руками развел. Либо Нитар-Лисс окончательно помешалась на своей идее войти в Лабиринт, либо он совсем ничего не понимал.
– Я, конечно, не посвященный Ин-Шатур, который перечитал всю библиотеку Храма. Может быть, я многого не знаю и не понимаю, но… Куда мы должны идти?
Темная жрица без тени улыбки на лице указала вниз:
– Туда, мой дорогой. Все туда же.
Он досадливо поморщился. Вот уж точно Ин-Шатур должен был идти с этой ийлурой – умный, образованный, все свободные часы отдававший чтению манускриптов, а вовсе не храмовый раб, лишь несколько лет пробывший в послушниках. Почему он ждал, что распахнутся украшенные резьбой створки, пропуская в Лабиринт? Покровители! Да ведь несложно додуматься, что те самые врата могут располагаться где угодно… Например – под ногами, узкой кишкой подземного хода уходя под базальтовый пласт.
Но там, на удивление, не было кромешного, абсолютного мрака, как можно было бы себе представить. Из открывшегося лаза, в который взрослый ийлур мог едва-едва протиснуться, сочился серый свет. Так бывает, когда ненастный день подходит к концу, отдавая мир в руки ночи.
Ийлур вдруг почувствовал, что на него смотрит Нитар-Лисс – молча и выжидающе, как будто сейчас он, Лан-Ар, должен был обязательно что-то сказать. Или сделать.
Но мгновения утекали, а он все стоял над тайным входом в Лабиринт. Кишка, наполненная слабым жемчужным светом, казалась ему слишком узкой, слишком ненадежной. Она всем своим видом будто говорила: а вы чего ожидали, простаки? Широких ступеней, винтом уходящих в глубь Эртинойса? Но так бывает лишь в добрых сказках, а по-настоящему – только так, как есть. Извольте, уважаемые, съезжать вниз уж как придется, рискуя переломать ноги о внезапно возникшее препятствие…
Лан-Ар едва поймал за локоть жрицу, которая уже сидела на краю провала, свесив ноги.
– Я полезу первой, – огрызнулась Нитар-Лисс, – в конце концов, я тебя понимаю. Только дурак будет прыгать в неизвестность. Тем паче, что ни ты, ни я не знаем, что нас ждет там.
Он отволок ее, брыкающуюся и сопротивляющуюся, от края лаза. Бросил в исказившееся внезапной злобой лицо:
– Ты пойдешь за мной.
И, не давая самому себе опомниться, подошел к вратам и скользнул вниз. Сделать это оказалось, на удивление, легко – наверное, потому, что сапоги не нашли никакой опоры. Стены лаза были отполированы так, что Лан-Ар устремился вперед, как будто съезжал по обледенелой горке.