Лабиринт грешников
Шрифт:
– Я умею анализировать людей, – твердо произнесла она, наткнувшись на взгляд, полный сомнения.
– Будет лучше, если мы установим наблюдение за ним, – безразлично произнес следователь. – Что насчет остальных? – Его голос звучал устало. Но кто сейчас не устал?
– Все были в шоке. Никто не понимал, что происходит. Я могу поговорить с Ричардом? Мне надо кое-что ему сказать.
– Думаю, да. До завтрашнего дня вы останетесь в кампусе, учебный корпус будет перекрыт. Передвигаться между комнатами будет разрешено, а вот закрывать двери –
– Они не очень помогают, – отозвалась Рейчел. – Я могу уже уйти?
– Тебе интересно? – Он протянул девушке копию отчета. Она закусила губу и вздохнула.
Меньше всего ей сейчас хотелось читать обо всем, что произошло, однако чисто научный интерес побеждал. Следователь использовал специфичные методы. Рейчел не была уверена, что они помогут, но это определенно было интересно. Именно такие стратегии чаще всего имели либо ошеломительный успех, либо сокрушительный провал. Она даже восхищалась такими тактиками когда-то. Сначала трудно разгадать их замысел, но позже все становится понятно, кусочки пазла складываются в стройную картину.
Чтобы поймать сумасшедшего убийцу, нужен сумасшедший следователь.
– Надеюсь, ты не собираешься сделать какую-то глупость, – произнес он, тяжело вздохнув. – В расследованиях не работает правило «все, что ни делается, – все к лучшему». Совсем скоро по всему университету установят камеры видеонаблюдения. И тогда мы точно поймаем его. И постарайся выдвинуть хоть какую-то теорию насчет мотива. Ему неважен способ, значит, жертвы не случайны. Когда придет анализ всей еды, можно будет выдвинуть новые гипотезы и рассмотреть иные версии. Нам надо узнать, каким принципом руководствуется преступник. Займись этим. Если надумаешь что-то, скажи.
Рейчел рассеянно кивнула. Сейчас она не испытывала к мистеру Сандерсу никаких негативных эмоций, но стоило ей начать анализировать его поведение, появлялась жгучая неприязнь. Однако ей казалось, что это вызвано тем, что они слишком уж похожи.
Сейчас Симмонс не собиралась раздумывать над мотивами детектива, она просто собиралась поговорить кое с кем.
4
Внешность обманчива
Рейчел настойчиво стучала в дверь даже после того, как ее грубо послали куда подальше. Офицеров в коридоре не было видно, а нововведенные правила никто не стремился соблюдать. Однако они были придуманы для обеспечения безопасности и эффективности расследования. От раздражения Рейчел фыркнула.
– Ну кто там такой бессмертный, а? – Шон распахнул дверь, лениво смотря на девушку. – Ты-то что тут делаешь?
– Обсудить кое-что надо. – Симмонс сделала шаг, чтобы зайти внутрь, но Шон слегка толкнул ее обратно. – Хочешь поговорить в коридоре? – Она потерла плечо. Ей было плевать на его отношение к ней. Она не дружбу с ним заводить собиралась. Ей нужна лишь информация. Рейчел за последний год привыкла к пренебрежению, насмешкам и высокомерию, сумела обрасти надежной защитой,
– Не хочу говорить вообще. – Он попытался закрыть дверь, но Рейчел поставила ногу в проем. Внезапно подошедший полицейский покосился на них.
– Если меня убьют следующей, подозрения падут на тебя, – сквозь зубы произнесла она, кивая на дежурного.
– Надеюсь, это важно. – Шон со вздохом приоткрыл дверь, но чтобы пройти, ей пришлось протиснуться между ним и стенкой.
– Какой ты гостеприимный, – прохрипела девушка, отряхиваясь.
– Какая же ты настырная. – Шон покачал головой.
Она тут же оглядела комнату. Удивительно, но не было беспорядка, который она ожидала увидеть. Вещи были на своих местах: на полу не было одежды, как это частенько бывало в мужской комнате, а на рабочих столах не валялась университетская форма, однако на одной из кроватей покоилась кипа изрисованных листов. На другой – пара записных книжек. Окно открыто нараспашку, а противомоскитная сетка прожжена. Джеймса в комнате не было.
– Неплохие рисунки. – Она хмыкнула, наклоняясь, чтобы рассмотреть наброски. Некоторые из них были грубо зачеркнуты, другие не закончены до конца.
– Тебе что-то надо?
Симмонс решила, что не будет обычной пешкой в игре Сандерса. Если он не хочет посвящать ее в расследование, она сделает все по-своему, не позволит командовать собой.
– Я хотела спросить тебя насчет Рут, – осторожно произнесла девушка, облокачиваясь о край рабочего стола.
– Ты себя следователем возомнила? Полиция уже ищет убийцу, так что не лезь, куда не просят. Это все?
– Они справляются? Полиция ждет новых жертв, – натянуто сказала Рейчел.
– Пока она была только одна, а значит…
– Не было у Джоан никакой аллергии. На пончиках был цианистый калий, – перебила его Рейчел.
Ее порядком злила беспечность Шона. Его будто вообще не волновало, что они все в большой опасности.
– И зачем тебе что-то спрашивать у меня? Ее подружки лучше знают о ее секретиках. – Беннет скривился.
– У меня есть теория… И было бы неплохо, если бы ты мне помог. Смотри, Джоан… – Она нахмурилась, подбирая слова. – Любила еду.
К ее удивлению, на лице Шона не появилось мерзкой усмешки после подобного замечания. Он даже сосредоточился.
– И она… Была отравлена. Рут нашли в белье. Причем белье было не совсем обычное, – продолжила Рейчел.
– Она была… Нимфоманкой, – кивнул Шон. Он нахмурился, смотря куда-то вниз. – Черт, даже я сейчас бы не отказался от еще одной жертвы. Если я правильно тебя понял, убийца просто псих. – Даже после случившегося Беннет не отказался от сомнительных шуток, которые, похоже, действительно его успокаивали, возвращали в зону комфорта.
– Они умирали от того, что любили… делать, – с сомнением произнесла Симмонс. Звучало как отвратительная теория. Подобная чушь могла произойти разве что во второсортном детективе.