Чтение онлайн

Весной или летом 1814 г. адвокату Джошуа Джонатану Смиту удалось добиться ее освобождения под залог и помочь ей бежать во Францию, в Кале.

Жизнь великой куртизанки закончилась в горе и нужде. В Кале она прожила всего несколько месяцев в условиях ужасающей нищеты. И 15 января 1815 г. она умерла от водянки. Ее когда-то прекрасное тело уже носило следы разложения, когда его предали земле. Как изгнанницу, похоронили ее в чужой стране. И никто не знает места, где покоятся ее останки. Ее могила всего через несколько лет сровнялась с землей...

Достаточно красочный портрет этой беспокойной женщины набросал Гете в своем «Путешествии в Италию». Ее великий современник познакомился с красавицей и несколькими точными строчками изобразил

ее так:

«Казерта, 16 марта 1787 г.

...Дворянин Гамильтон, здешний посол, после продолжительного коллекционирования предметов искусства нашел, кажется, наивысшее воплощение своих естественных и духовных устремлений в лице красивой девушки. Она живет у него, англичанка, примерно 20 лет. Она очень хороша и прекрасно сложена. Он заказал для нее наряды в греческом стиле, которые ей очень к лицу. При этом она распускает волосы, надевает несколько шалей и очень артистично изображает гречанку, так что даже в самом деле начинает казаться, что так оно и есть. Можно с удовольствием наблюдать за этой картиной в движении и очаровании, которую охотно изобразили бы тысячи художников. Стоящая, склонившаяся, сидящая, лежащая. Серьезная, грустная, насмешливая, грозная, вульгарная, кающаяся, обольщающая, пугливая и т. д.– одна мина следует за другой.

И к каждому такому выражению она умеет подобрать соответствующий наряд и головной убор и может сто раз изменить его при помощи одних и тех же легких платков. Для старого дворянина она стала прямо-таки светилом, и он всей душой предан ей. В ней он находит все образы античности, все прекрасные профили с венецианских монет! и даже самого Аполлона. В любом случае счастье его – безмерно! Уже два вечера мы были свидетелями этого».

И позднее в Неаполе, 22 марта 1787 г..

«... Разумеется, у кого есть время, кого послала сюда судьба или у кого есть деньга, может весьма неплохо устроиться и здесь. Так и сделал Гамильтон и обрел все это на закате своей жизни...

Гамильтон – человек с безукоризненным вкусом, и, испытав все наслаждения от произведений искусства, он остановился на красивой женщине, талантливом произведении великого Творца».

И наконец в Неаполе, 27 мая 1787 г.:

«Гамильтон и его красотка очень тепло принимают меня. Я обедал у них, а к вечеру мисс Харт демонстрировала нам свои музыкальные и вокальные таланты.

По просьбе моего друга Хакерта. Гамильтон показал нам свое тайное хранилище произведений искусства и драгоценностей... Меня поразило довольно сумрачное помещение с потайной дверью, в котором вдоль стен стояли окрашенные в черный цвет сундуки, а на стенах висели картины в роскошных золотых рамах. Потолок был не очень высоким, как раз немногим больше человеческого роста, и сделано это было тоже специально. Ценитель искусства и девушек, недовольный, что приходится любоваться только мертвыми шедеврами, хотел наслаждаться в лице своей подружки неподражаемым ожившим экспонатом. Поэтому иногда она проводила в этом подвале некоторое время и всматривалась в изображения на этих античных фресках из Помпей, на картинах классических авторов и даже новых мастеров, а затем здесь же копировала их. Кажется, эти занятия были в прошлом, во всяком случае, нам не удалось взглянуть на них...

Не могу не удержаться от замечания, которое, вообще-то, приличный гость не должен позволять себе. Так вот, я должен сознаться, что наша прекрасная актриса показалась мне глупой как пробка, которая выигрывает только за счет внешности, однако не обладает никакими душевными качествами. Да и голос ее недостаточно выразителен...

Такое впечатление, что осмотрел собрание старинных картин с застывшими фигурами. И все они очень красивы... А душевные, с хорошо развитым умением мыслить, да еще обладающие привлекательной внешностью, попадаются значительно реже».

Красота Гамильтон осталась неоспоримой на все времена. Но самая прекрасная внешность ничего не значит, если она не сочетается с чувствительной душой. А Гамильтон была черствой.

Ей не хватало ума, который поддерживает тело. Она была самкой примитивного уровня. И несмотря на наличие многих инстинктов, у нее не было основного женского инстинкта, который, благодаря своему существованию, проводит женщину по всей ее жизни. Она никогда никого не любила и ни разу не испытывала настоящих материнских чувств. Всегда ее чувства оставались поверхностными. Только чистый пустой инстинкт был двигателем всех ее поступков, которые никогда не были умными. Все ее интриги были никчемными и неудачными.

За внешней красотой Эммы не скрывалось какой-либо загадки души, раскрытие которой требовало бы определенных жертв. У нее отсутствовали задатки вообще какого-либо ума, что считается врожденным свойством всех женщин.

Ее жизнь была одним непрерывным театральным представлением с цепью случайностей, так как главная героиня зачастую выглядела как авантюристка!

Когда она выбирала линию поведения, она думала, что в состоянии оказывать влияние на ход событий и на всю свою жизнь. Ни один из ее многочисленных любовников не слишком печалился, расставшись с ней. Все они прощались с ней с легким сердцем, так как она им очень быстро надоедала.

Эмма Гамильтон была из тех женщин, которые, много пережив, так и не жили настоящей жизнью. А жизнь погоняла ее. Она постоянно грелась в лучах чужой славы. А когда они угасли, она погрузилась в вечную ночь!

Людвиг I, король Баварии, романтик и ценитель искусства, еще со времен восхождения на трон преследовал цель сгладить ярко выраженные в народе религиозные противоречия посредством доброжелательной веротерпимости. Верный сын католической церкви, он не хотел мешать протестантам и предоставил им равные права. Наряду с вопросами управления государством он с удовольствием посвящал себя служению музам. Архитекторы, скульпторы, художники, актеры и актрисы были его лучшими друзьями. Эта любовь к искусству осуждалась народными массами. Его считали человеком, который отошел от реальной жизни и живет в мечтах. В быту он был очень скромен и экономен, а на искусство не жалел ничего. Благодаря ему Мюнхен еще и сегодня является центром немецкого искусства.

С 1837 г., когда Министерство внутренних дел возглавил Карл фон Абель, между религиозными партиями возникли крупные разногласия. Абель поддерживал ультрамонтанские тенденции и не горел желанием потакать желаниям других.

До 1844 г. машина управления работала без особых сбоев. Однако события пошли другим путем, когда религиозные противоречия углубились. Мы католики, вы протестанты! Кто был виноват?! И, к сожалению, дело дошло до столкновений.

Таким образом, одностороннее отношение Абеля к религиозным вопросам вместо примирения внесло раскол. И так как волнениям не было конца, долготерпению короля пришел конец. Он объявил невозмугимо: «Так дальше дело не пойдет!» И это было еще слишком тактично...

Смена баварского правительства должна была произойти в высшей степени оригинальным способом. Одна совершенно неизвестная в Баварии женщина была послана судьбой, чтобы вставлять палки в колеса...

Лола Монтес или, как она себя называла, Мария-Долорес Поррис-и-Монтес, до своего появления в мюнхенских стенах вела беспокойную и авантюрную жизнь. Ее взрывной, капризный характер с примесью испанской крови не позволял ей вести оседлый образ жизни. Изменчивая судьба в самом деле намешала ей понемногу от всех национальностей и создала своеобразный ореол вокруг этой эксцентричной женщины. Никто не знал ничего определенного о ее происхождении. В своих мемуарах она утверждает, что она ирландка по отцу, испанка по матери, англичанка по воспитанию, француженка по характеру и космополитка в зависимости от обстоятельств. Особо примечательно ее замечание, «что она принадлежит всем нациям и никакой в особенности».