Чтение онлайн

– Великолепно!
– воскликнул сутуловатый граф.
– А нельзя ли все же ознакомиться с деталями?

– Об этом я буду говорить только с членами нашей компании, - ответил Вокульский.

– Вступаю, - сказал сутуловатый граф и подал ему руку.

– Дэ-э, - процедил псевдоангличанин, протягивая Вокульскому два пальца.

– Почтеннейшие!
– отозвался гладко выбритый мужчина из группы дворянства, ненавидящего магнатов.
– Вы тут говорите о торговле ситцем, которая нас совершенно не интересует. Но, господа, - продолжал он плаксивым тоном, -

зато у нас есть зерно в закромах, у нас хлебное вино на складах, и посредники наживаются на нас самым - разрешите уж сказать - бессовестным образом...

Он оглянулся по сторонам, - группа дворянства, презирающего магнатов, зааплодировала.

Лицо князя, сиявшее скромной радостью, в эту минуту озарилось светом истинного вдохновения.

– Так что же, господа!
– вскричал он.
– Сегодня мы говорим о торговле тканями, но завтра, послезавтра кто запретит нам совещаться по другим вопросам! Итак, предлагаю...

– Ей-богу, чудо как говорит дорогой наш князь!
– воскликнул предводитель.

– Послушаем, послушаем!
– поддержал его адвокат, всеми силами стараясь показать, что он в восторге от речей князя.

– Итак, господа, - продолжал растроганный князь, - я предлагаю созвать следующие совещания: одно - по вопросу торговли зерном, другое - по вопросу торговли хлебной водкой...

– А кредит для землевладельцев?
– спросил кто-то из группы строптивого дворянства.

– Третье - по вопросу о кредитах для землевладельцев, - сказал князь. Четвертое... Тут он запнулся.

– Четвертое и пятое, - подхватил адвокат, - посвятим разбору общего экономического положения...

– ...нашей несчастной отчизны, - закончил князь чуть ли не со слезами на глазах.

– Господа!
– возопил адвокат, утирая нос с умиленным видом.
– Почтим нашего хозяина, великого гражданина, славнейшего из людей...

– Десять тысяч рублей, ей-бо...
– гаркнул предводитель.

– ...вставанием!
– быстро докончил адвокат.

– Браво! Да здравствует князь!..
– закричали все под аккомпанемент топота ног и грохота отодвигаемых стульев.

Громче всех кричала группа дворянства, презирающего аристократию.

Князь, не в силах дольше сдерживать волнение, принялся обнимать гостей; ему помогал адвокат, целуя всех по очереди и без стеснения проливая слезы. Несколько человек окружили Вокульского.

– Для начала даю пятьдесят тысяч рублей, - заявил сутуловатый граф.
– А на будущий год... посмотрим...

– Тридцать, сударь... тридцать тысяч рублей, сударь... Весьма, сударь, весьма!
– прибавил барон с физиономией Мефистофеля.

– И я тридцать... дэ-э...
– бросил граф-англоман, кивая.

– А я дам в два... в три раза больше, чем... дорогой наш князь! Ей-богу!
– заявил предводитель.

Два-три оппонента из купеческого лагеря тоже приблизились к Вокульскому. Они молчали, но их нежные взгляды были стократ красноречивее самых чуствительных слов.

Вслед за ними к Вокульскому подошел молодой человек, тщедушный, с редкой растительностью на лице и с несомненными

признаками преждевременной изношенности. Вокульский встречал его в театрах, концертах, да и на улице, всегда на самых лихих извозчиках.

– Марушевич, - с приятной улыбкой представился потасканный молодой человек.
– Простите, что я так бесцеремонно знакомлюсь и вдобавок прямо обращаюсь к вам с просьбой...

– Я вас слушаю.

Юноша взял Вокульского под руку и, отведя к окну, заговорил:

– Я сразу выложу карты на стол: с такими людьми, как вы, иначе нельзя. Я беден, но одарен хорошими задатками и хотел бы найти занятие. Вы основали торговое общество. Не могу ли я работать под вашим руководством?

Вокульский пристально поглядел на него. Предложение, которое он услышал, как-то не вязалось с потасканной физиономией и неуверенным взглядом молодого человека. Вокульского покоробило, но он все же спросил:

– Что вы умеете? Какая у вас специальность?

– Специальности, видите ли, я еще не выбрал, но у меня большие способности, и я могу взяться за любое занятие.

– А на какое жалованье вы рассчитываете?

– Тысячу... две тысячи рублей...
– ответил юноша в замешательстве.

Вокульский невольно покачал головой.

– Сомневаюсь, - ответил он, - чтобы у нас нашлось место, соответствующее вашим требованиям. Все же как-нибудь загляните ко мне.

Посреди кабинета сутуловатый граф продолжал совещание.

– Итак, милостивые государи, - говорил он, - в принципе мы решили учредить торговое общество по предложению пана Вокульского. Дело, по-моему, очень хорошее, а теперь остается ознакомиться с деталями и составить акт. Приглашаю, господа, всех, кто хочет в нем участвовать, пожаловать ко мне завтра, к девяти вечера.

– Я приду, дорогой граф, ей-богу, - откликнулся тучный предводитель, да, может, еще приведу тебе несколько литовцев; только скажи на милость, зачем это нам учреждать торговое общество?.. Пусть бы уж торговцы сами...

– Да хотя бы затем, - горячо возразил граф, - чтобы не говорили, будто мы ничего не делаем, только купоны стрижем...

Князь попросил слова.

– Кроме того, - сказал он, - мы имеем в виду еще два общества: по торговле зерном и хлебной водкой. Кто не хочет вступать в первое, может вступить во второе... А потому мы просим уважаемого пана Вокульского принять участие и в других наших совещаниях...

– Дэ-э...
– подхватил граф-англоман.

– И соблаговолить, с присущим ему талантом, осветить перед нами вопрос, - кончил адвокат.

– Сомневаюсь, смогу ли я быть вам полезен, - возразил Вокульский. Правда, я имел дело с мукой и хлебной водкой, но в исключительных обстоятельствах. Тогда речь шла о больших партиях товара и о спешной доставке, а не о ценах... К тому же я не знаком с местной торговлей зерном...

– Найдутся специалисты, уважаемый пан Вокульский, - прервал его адвокат.
– Они сообщат нам детали, которые вы, сударь, только соблаговолите привести в стройный порядок и разъяснить с присущей вам гениальностью.