Чтение онлайн

"Устами младенца...", - почему-то подумала я.

– Таня, - очнулась мама.
– Ну что ты такое говоришь! Миша, - повернулась она к мужу, - ну, скажи хоть слово!

– А что я могу сказать, - улыбался папа.
– Слоны к тебе так и липнут, доча. Бегемошек, надеюсь у нас еще не предвидится?!

Я покраснела. Из кресла послышалось небольшое покашливание деда, больше похожее на неудачную попытку скрыть смех. Мама, судя по лицу, разрывалась между желанием рассмеяться и поддержать

меня, своим подчеркнуто-нейтральным выражением лица. Бабуля же открыто улыбалась.

– Я не хочу говорить на эту тему, - выдавила я, скрещивая руки на груди. Мне стало обидно оттого, что мои родные перевели все это в шутку. Я чувствовала, как рушится моя жизнь, расползаясь по лоскутам, как плохо сшитое одеяло. Жалости и сочувствия я, правда, тоже от них не требовала, но хотелось услышать хоть каплю понимания того, что мне тяжело говорить об этом.
– Я устала, может, поговорим обо всем завтра?!

– Когда ты собираешься возвращаться?
– уже более деловым тоном спросил отец.

– Как только найду решение своей проблемы, - не отводя взгляда от бабули, ответила я. Та в свою очередь тут же посерьезнела и нахмурилась.

– Какой именно?
– уточнила мама.

– Это мое дело!
– твердо произнесла я. С меня вполне достаточно на сегодня было советов младшей сестрицы, относительно того, кто станет моей судьбой.

– Вы что и, правда, так сильно поссорились?
– сочувственный взгляд мамы, выворачивал мою душу на изнанку.

– Мама, пожалуйста, - выдавила я.

– Томка собралась послать Влада? Круто!
– улыбалась Танька.

Дед снова кашлянул, а бабуля с мамой нахмурились. У меня зачесались руки. Чувствую, давно я не колотила собственную сестрицу.

– Что ты задумала?
– неожиданно серьезно спросил папа, и я тут же мысленного перестала складывать хворост на кострище для родной сестры, и посмотрела на него.

"Так, по мелочи", - невольно подумала я.
– "Узнаю у родных способ решения своей проблемы и сразу назад. Грызть гранит уже, наверное, ненужной мне науки."

Но вместо этого произнесла:

– Ничего такого я не задумала. Может я просто решила побыть немного дома и все. Могу я соскучиться?!

– Тома, что-то ты темнишь, - не унималась мама.
– Тебя на новый год кренделем было домой не заманить, а теперь уезжать не хочешь. Доча, мы просто хотим тебе помочь.

Я мысленно закатила глаза. Ну как им объяснить, что от них тут ничего не зависит?! Это моя боль и мне решать, что с нею делать. Папа, слегка прищурившись, смотрел на меня, после бросив короткий взгляд на бабушку, произнес, обращаясь к маме:

– Оленька, поздно уже. Тане завтра в школу. Идите-ка домой, я тоже скоро приду.

– Миша, поговори с ней. Тебя

она должна послушать. Ну, нельзя же вот так из-за какого-то парня рушить всю свою жизнь. Ей еще учиться и учиться.

– Мама, - снова попыталась возмутиться я.

– Оля, я поговорю. Идите домой.

Мама нехотя кивнула, но у сестры определенно был свой взгляд на все это.

– А я не хочу! Я хочу послушать, о чем они будут говорить.

– Таня, - чуть повысив голос произнес отец и та тут же сникла.
– Домой! Иначе все выходные на улицу носа не кажешь.

Последний довод определенно подействовал. Сестра подскочила и, махнув мне на прощанье, направилась к выходу. За нею встала и мама, коротко обняв меня на прощание. Следом за ними с кресла поднялся дед, о существовании которого я за всеми семейными перебранками успела позабыть.

– Я думаю, что я вам тут тоже ни к чему, потому я лучше пойду спать, - произнес он, и напоследок подмигнул мне.
– Доброй ночи.

"Ага, как же доброй. Тяжелая артиллерия в действии - бабка и отец. Как бы мне до утра дожить теперь?!"

– Что ты задумала?
– ту же взял быка за рога папа, едва закрылась дверь за дедом.

– Ничего.

– Тома, - сверлил он меня взглядом.

– Ничего, что касается вас, - поправила я себя.

– Нас касается абсолютно все, что касается тебя. Особенно сейчас!

– Сейчас?
– невольно вырвалось у меня.

– Омичка, ты сама не знаешь, на что идешь, - подала голос бабушка.
– Ты потом будешь жалеть о своем решении, но будет поздно.

– Это будет МОЕ решение, - уперлась я.

– Мама, ты знаешь, что она затеяла?
– спросил отец, обращаясь к бабушке.

– Она хочет разорвать связь, - ответила та.

– Нет!
– немедленно отреагировал он и с испугом (?) посмотрел на меня.

"Так, судя по всему - папа в курсе...", - нахмурилась я.

– Еще бы я был не в курсе, - тут же отозвался он.

"Чем дальше в лес, тем толще партизаны", - распахнула я рот в неверии.
– "И ты тоже можешь читать мысли?! Давно?"

– Всегда мог, но пользоваться начал только, когда стало ясно, что дальше притворяться не имеет никакого смысла.

– Что изменилось?
– полюбопытствовала я.

– Она еще спрашивает?!
– всплеснул он руками, глядя на бабушку.

– Миша, - предостерегла его она.

– Что, Миша?! Если Гершон еще не примчался сюда, требовать твое сердце на блюде, я ему не нужен и подавно.

– Гершон?
– нахмурилась я, пытаясь вспомнить, где я слышала эту фамилию.

– Я думаю имя Радомир для тебя более привычно, - тихо произнесла бабушка, правильно истолковав мой нахмуренный взгляд.