Чтение онлайн

Поверх одеяла легла знакомая мне потертая тетрадь в кожаном переплете. Дневник Генри Ризли из библиотеки Влада.

– Но ведь это же..., - начала я.

– Это книга, что-то вроде дневника нашего предка, которого звали...

– Генри Ризли?
– вставила я.

– Нет, - медленно произнесла она, - но дневник Ризли действительно существует. Правда его пока никто не нашел, а если и нашел, то помалкивает. Я бы во всяком случае, точно так и поступила. Это дневник твоего предка по имени Аластас Минкевич.

– А откуда ты это знаешь?
–

тут же поинтересовалась я.
– Там же ни слова не понятно.

– Так, судя по всему, как минимум в руках ты его держала, - ушла она от ответа.
– Гоша, ты тоже?

– Нет, - недоуменно переводя взгляд с меня на мою бабушку, произнес он, а после с интересом уставился на книгу.

– Где ты его нашла?
– напряженно поинтересовалась я.

– В твоей сумке, в пакете с мобильным телефоном.

"Машка!" - тут же подумала я.
– "Больше не кому. А я и забыла совсем про нее, а ведь обещала сообщить, как доберусь."

Меня накрыло запоздалое чувство вины.

– Я ей позвонил, сказал, что ты заболела и не можешь сейчас с ней поговорить, - подал голос Гошка.

– Спасибо, - выдавила я.

А я уже терзала себя новыми вопросами. Зачем Влад отдал мне его? Ведь я же ясно дала понять, что хочу разорвать наши отношения. Прощальный подарок? Слишком велико по значимости такое подношение. И почему не отдал лично в руки? Тогда я б его выкинула. Нет, не выкинула бы, но однозначно постаралась бы вернуть. И все же зачем он всучил его мне? Да еще и Машуту впутал. Он столько над ним корпел и тут отдает мне. Я то и подавно ничего в нем не разберу. А может это предназначалось вовсе и не мне? Я подняла глаза от созерцания обложки дневника и тут же уперлась в темные усмехающиеся омуты своей бабули.

– Хитрец, - выдала она.
– Видимо о том, что это дневник не Ризли он понял относительно недавно, в противном случае он бы заикнулся о нем еще с месяц назад, при одной из наших встреч.

– Ты уверена, что это именно он? Может это еще чей-то дневник. Судя по всему, ваш род любил изложить свои мысли на бумаге, - не удержалась я от сарказма.

– Ваш?!
– усмехнулась бабушка. Гошка кашлянул.

– Черт, "наш", "ваш". Вы все когда-нибудь прекратите цепляться к словам. Где доказательство твоих слов?

Бабуля теперь откровенно усмехалась. Она взяла в руки тетрадь и, пролистав несколько страниц, открыла книгу на символе мира хранителей, развернув его ко мне. Гошка с явным интересом следил за всеми ее действиями и тоже во все глаза уставился на страницы истертого временем дневника.

– Это знак хранителей, - заметила я и на всякий случай уточнила, - ведь так?

– Да, - отозвалась она.
– Но это знак именно Аластаса. Его личный, если можно так выразиться.

– Не понимаю, - нахмурилась я.

– Это сейчас, когда хранителей стало существенно больше, чем ранее и когда хранители Эрго уходят в небытие, Совет пошел на упрощение и лишил все семейства индивидуальности, за исключением совсем

уж древних и именитых родов. А раньше хранители были в большинстве своем потомственные и обращение, санкционированное советом, конечно, производилось крайне редко. У всех родов из поколения в поколение передавался их особый знак, по которому можно было теоретически вычислить его владельца. Не знаю, рассказывал ли тебе Влад, но некоторое время после входа на поле Судьбы оно способно хранить на себе отпечаток изменения которому подверглось и как следствие след того, кто его произвел. Что-то вроде отпечатка пальцев. Это видно по знаку входящего на него. У твоего Влада он особый, так же как и у... тебя.

– Но... но зачем такие сложности?

– Это всего лишь привилегия, которая есть не у всех. У обращенных хранителей он свой. Правда один на всех. Таким образом Совет показывает их низкое происхождение, - она повернулась к Гоше и добавила, - извини Гошенька, но это так, как оно есть на самом деле. Чистота крови слишком много значила для них.

Гошка выдержал ее взгляд и легко кивнул.

– На первый не искушенный взгляд различия почти незаметны. Лишняя линия, завиток или напротив, отсутствие какого-то элемента. Основа неизменна, остальное все лишь прах.

Бабушка замолчала, я же наткнулась на задумчивый взгляд Гошки.

– Так с принадлежностью разобрались, кажется, - нахмурилась я.
– Но какой нам от него прок? Там же нечегошеньки непонятно. Абракадабра сплошная. Нужен ключ.

– Ключ не нужен. Это не шифр. Это просто мертвый язык.

– О, это существенно облегчает нашу задачу, - скривилась я и попыталась скрестить руки на груди и тут же скривилась от боли.
– Черт, бабуль, а можно вынуть у меня из руки эту штуку?

И вытянула вперед левую руку, показывая катетер.

– Сейчас, только спирт принесу, - отозвалась она и вышла из комнаты.

– Том, ты как ты себя чувствуешь?
– тут же поинтересовался Гошка.

– Нормально, - отозвалась я.
– А что?

– Назад поедешь?

– Зачем?

– Для начала просто учиться, - ответил он.

– А потом что?

– А тебе обязательно нужны все ответы сразу?!

– А у тебя они есть?!
– скривилась я.

– Скептицизм вернулся, - заметил он, закатывая глаза.
– Все в порядке.

– Так, давай сюда свою руку, - вернулась бабуля, скользнув взглядом по Гошке, отчего тот немедленно сжался и отвернулся к окну.

Бабуля аккуратно и ловко вынула катетер и согнула мою руку в локте. Краем глаза я заметила, как напрягся Гошка.

– Терпи, дальше будет хуже, - неожиданно произнесла бабушка.

– Вы о чем?
– тут же влезла я.

– Ни о чем, - ответила бабушка.
– На чем мы остановились?

– На мертвых языках, - отозвалась я, все еще с интересом переводя взгляд с Гошки на бабулю.
– Да, у меня еще вопрос, пока не забыла. Почему я так долго была в отключке? И чем ты меня напоила?