Чтение онлайн

Меня по-прежнему бил озноб, не смотря на то, что я выкрутила кран с горячей водой почти до упора и, судя по всему, скоро должна была превратиться в симпатичного, вареного ракообразного, тепла в моем теле и тем паче душе, не прибавилось ни на унцию. Душ смыл остатки моих сил, потому закутавшись в любимый мною большой и теплый бабушкин халат я, как последнее привидение Соляриса, ввалилась в кухню и уселась рядом с Гошкой за стол. Он немедленно пододвинул ко мне огромную бадью с чаем. Принюхавшись, я узнала фирменный чай бабули с травками и начал отхлебывать

маленькими глотками. Я пила его во время простуды, сколько себя помнила, и он неизменно помогал мне.

Лишь через несколько минут, я отстраненно подумала, что не услышала ни от кого из них ни звука, а бабуля не сказала мне даже свое неизменное: "Здравствуй, Омичка.". Безразличие видимо становится моим кредо.

– Как дедушка?
– спросила я, желая скорее удостовериться в том, что мир по-прежнему наделен звуками, чем на самом деле желая узнать новости.

– Все идет своим чередом, - отозвалась она.

Отчего-то от этой фразы мне стало немного жутко и я, открыла было рот уточнить, что она имеет в виду, но бабуля меня опередила.

– Омичка, тебе сложно это понять пока, но это можно принять, когда знаешь то, что будет в финале. Это не бесчувственность и не эгоизм. Это всего лишь дань уважения знанию, которое у меня есть. Гоша, - перевела она взгляд на моего друга, - если тебе не сложно, не мог бы ты оставить нас. Я думаю, что мы сможем продолжить наш разговор немного позже, а сейчас мне срочно надо уложить мою взбалмошную внучку в кровать. В противном случае мне придется брать тебя в помощники и тащить ее на себе.

– С чего это вам тащить ме-ня..., - и я тут же перевела взгляд на чашку у себя в руках.
– Сговорились. Я-то думала, что дома меня поймут, примут такой, какая я есть, а тут начинается тоже самое. Бабуль, от тебя подобного я не ожи...

"Ой, что-то мне не хорошо", - успела подумать я, прежде, чем окружающий мир уже привычно для меня погрузился во тьму.

Возвращение в реальность было весьма и весьма неприятным и болезненным. Сон, в котором мне снилось, как я беспрерывно падаю в какую-то бездну, безостановочно кружась как осенний лист на ветру, сменился вращающейся комнатой. Мне понадобилась уйма времени, чтобы осознать, что мое бренное тело все еще находится в реальном мире, размеры которого в данный момент были ограничены комнатой в квартире моей бабки.

"Моя голова", - мысленно простонала я. Я пошевелилась и тут же поняла, что помимо моего мыслительного центра болезнью были затронуты и все остальные клетки организма. Мышцы, кости, суставы, казалось, даже ногти на руках и ногах, на невинную попытку сесть, немедленно отозвались далеко не расслабленной негой и спокойствием.

Позади раздался звук, скрипнувшей двери, раскаленной иглой врываясь мне в мозг через уши. Я предпочла снова откинуться на подушки и прикрыла глаза.

– Том, ты как?
– рядом раздался обеспокоенный голос Гошки. Скривившись от боли, я повернула на звук его голоса голову и открыла глаза.

– Как старая железная развалина на свалке под дождем, - хрипло произнесла я.
– А почему ты

еще здесь?

– Здесь?!
– переспросил он.

– Ну, в смысле, почему ты не в такой длинной, зеленой штуке, которая везла бы тебя под стук колес о стыки рельсов, на юг, - сострила я. Судя по его нахмуренному взгляду весьма и весьма неудачно.

– Я вернусь назад только с тобой, - тихо, но четко произнес он. Еще один упрямец на мою больную голову. Еще один...

"Еще..."

В груди привычно закололо.

– Где бабуля? И где вообще все? И..., - я глянула на часы, висящие как раз напротив меня. Судя по всему сейчас двенадцать часов все ж таки дня.

"Не так уж и много я была в отключке. Часа три, не больше."

– Ты была без сознания две недели и три дня, - все тем же тихим голосом произнес Гошка.
– И три часа, если тебе так спокойнее.

На этот раз я села. От резкой смены положения голова закружилась и мне пришлось ухватиться рукой за его плечо.

– Что ты сказал?
– на всякий случай переспросила я, когда зрение немного прояснилось.

– Том, не волнуйся.

– Не волнуйся?! Чем вы меня опоили?
– раздраженно бросила я, свешивая ноги с кровати. Гошка примостился рядом.

– Твоя бабушка сказала, что просто дала тебе снотворное. Тебе требовался сон. Но его бы хватило максимум часов на восемь. Все остальное - это ты уже сама. Когда ты не проснулась на следующее утро, я забеспокоился, но она сказала, что это нормально. У тебя был слишком большой стресс, да и болезнь пришлась очень некстати. Я хотел тебя разбудить, но она сказала, что этого делать нельзя, потому что иначе тебе будет еще хуже. Я приходил каждый день, проверить, все ли в порядке, - он смущенно посмотрел на меня.
– Если б не олимпийское спокойствие твоей бабки, я бы решил, что ты уже никогда не очнешься.

Слушая его, я медленно пыталась разогнать кровь по одеревеневшим мышцам, осторожно потягиваясь всем, чем могла пошевелить. В левой руке, стоило мне ее согнуть, что-то кольнуло чуть более ощутимо, чем в остальном моем и без того уставшем от боли теле, и я с интересом уставилась на катетер.

– Подожди, - внезапно произнесла я, - а родители вообще в курсе, что я в городе?

– Да, они приходили вечерами, посмотреть как ты. Танька назвала тебя спящей красавицей и приставала ко мне, чтоб я тебя, наконец, поцеловал. Сказала что ты скучная, - легкая улыбка промелькнула на его губах и я, невольно представив себе эту сцену, вернула улыбку.

– А сейчас, где все?
– поинтересовалась я.

– На работе, - отозвался он, вставая, и подходя к окну.
– Дедушка только пошел куда-то по своим делам, то ли в поликлинику, то ли в магазин. Не знаю.

– А как твои отнеслись к тому, что ты вместо учебы торчишь здесь?

– Это моя жизнь, - в голосе звякнула сталь и я поняла, что здесь без конфликта не обошлось.

– Гош, езжай назад, пожалуйста. Тебе и так кучу всего нагонять теперь придется.

– А тебе можно подумать нет?
– стрельнул он в меня взглядом.