Крыса
Шрифт:
— Крыска? — окончательно потерялся Ловчий.
— Да фамильяр чей-то, с прогулки вернулся, видно. Послушайте меня, мессер! Сейчас вы никого не найдёте, в самом деле, не в каждую дверь же стучать. Это шум, скандал… Не забывайте, у нас тут хватает благородных девиц, вам оно надо, чтобы Лигу завалили жалобами? Завтра с утречка оформляйте все бумаги и допуски, приходите сюда, садитесь со мной рядышком и сколько угодно рассматривайте всех выходящих девиц. На занятия они всяко пойдут. Коли не увидите — пройдём с компаньонкой, кастеляном, деканом по комнатам, найдём вашу беглянку.
Я сидела, сложив
— Вы правы, кира. Завтра утром ждите, будем искать девушку. Не выпускайте их, пожалуйста, слишком рано. Придумайте что-нибудь, чтобы не успели разбежаться.
— Да уж задержу, — милостиво пообещала Ночная Драконша. — И придумывать ничего не буду. Как я скажу — так и будет, и спрашивать не станут, зачем и почему.
Конечно, не станут! Я бы не рискнула, точно! Да и Ловчий вон не сомневается в словах комендантши. Эта всех девиц построит рядочком, будь ты хоть дочь крестьянина, хоть дочь герцога. Ишь, как почтительно Эдор раскланивается с Драконшей! Двигается мужчина ловко, кстати, не хуже парней из Гильдии Охотников. Перетекает с места на место, плавно, незаметно, но очень-очень быстро. Наверняка и с оружием управляется так же хорошо, как гильдейские. Впрочем, что это я? Ловчие — те же Охотники, только охотятся на самую опасную дичь, владеющую оружием и магией. Двуногую. Я нервно скрежетнула зубами и побежала наверх, к хозяйским апартаментам, не дожидаясь, пока Лорентин Эдор распрощается с неприступной и грозной кирой Вуэго.
(1) годовые вакации — годовой перерыв в учёбе, здесь — академический отпуск.
Глава 17
С утра Вивьенн, верная своему обещанию, не стала брать меня с собой на лекции. А я — что я? Мне же лучше. Когда хозяйка уходила, я проснулась, поела и забралась в домик, досыпать. Приходили и уходили Амран и горничная, заглядывала в апартаменты Ночная Драконша в сопровождении Ловчего Эдора и целой компании каких-то важных людей, но меня никто не тревожил. Как не повезло Ловчему, и как повезло мне! Часам к трём пополудни вернулась моя ведьма, довольная до неприличия. Сбросила мантию на кресло, швырнула папку-артефакт на диван и закружилась по гостиной, стуча каблучками и напевая что-то незнакомое и радостное. Задохнулась, с размаху упала на диван и рассмеялась.
— Эй, хвостатая! Иди сюда! — позвала Вивьенн. Радость распирала её так, что она готова была поделиться ею с кем угодно, даже со мной. Я выскочила из вольера, подбежала поближе к хозяйке и взобралась на стул, пряча хвост за спинкой. — Он пригласил меня на беседу, слышишь? Целых три минуты разговаривал со мной утром, поцеловал руку и не отпускал всё время! Лоренти-и-ин…
Имя Ловчего хозяйка протянула с хищной томностью, глаза её были полузакрыты, язычок быстро облизнул пухлые алые губы.
— Возьму тебя с собой, Флёр. Попрошу горячего чаю… Если Лорентин тоже будет пить — отвлечёшь его, поняла? Чем хочешь, как хочешь, но чтоб минуту, а лучше две, Лорентин был занят тобой.
Вивьенн распахнула глаза
— А я в это время подолью аморею… Полчаса поговорим, потом попасться на пути несколько раз… Ах, Флёр, если бы ты понимала, какой Лорентин восхитительный! У него такие сияющие глаза, такая открытая и светлая улыбка, что у меня едва не закружилась голова.
Ну да, красив, стервец, но красавчик не всегда годен для семьи… да и вообще для долгих отношений. Магистр Берзэ не раз говорила, что для магичек не важно, насколько невинной она пойдёт в храм, но и выбирать любовника стоит с умом. Чтобы не растрепал твоё имя, не размотал историю вашей близости по кабакам, не оставил тебя с разбитым сердцем, пустой душой и круглым пузом. Лорентин Эдор на трепача не очень похож, зато вот провести вместе несколько ночей и забыть о существовании очередной дуры — это он, мне кажется, может. Или я напраслину возвожу? А, пусть Вивьенн сама разбирается, её дело. Вон как мурлыкает про обожаемого Лорентина.
— Мой, мой, мой! Он мой, Флёр… ну, или будет моим, но это уж непременно! — ведьма мечтательно улыбалась.
Почему-то царапнуло меня это обещание. А самого Ловчего ты спросила, дорогая? Может, ему другая нравится? Может, ему я понравилась, к примеру, когда он меня ночью поймал? Ну, так, только к примеру, конечно, потому что кто Эдор, и кто — я? А что не отпускал долго, так это… Бабник, как и большая часть молодых мужчин.
Вивьенн, помечтав, немножко пришла в себя, взяла несколько печений из плетёной корзинки и щедро бросила на пол вольера. Ну, не свинья ли? Даже доброе дело не может сделать без того, чтоб подгадить. Впрочем, нищие не выбирают. Я живенько метнулась и перетащила печенье в домик, про запас. Туда же отправились лесные орехи, принесённые Амран. Сегодня я впервые за несколько дней чувствовала себя сытой, мне хотелось дремать в гамаке, и чтоб никто не мешал.
Спохватившись, что времени до встречи с Ловчим осталось всего ничего, каких-то три часа, Вивьенн отправилась в спальню: перебирать гардероб, наводить красоту, выбирать духи. Ведьма, похоже, не ждала сегодня подруг и поела не у себя, а в столовой (в зале для чистой публики, не иначе), потому что частый стук в дверь оказался для неё полной неожиданностью. Я привычно заняла наблюдательный пост в гамаке, а хозяйка с недовольным лицом отворила дверь.
— Магали? Боги, что с вами?!
— Вивьенн! Дени! Он…
Подруга ведьмы ввалилась в комнату, истерически рыдая.
— Магали, что случилось, дорогая?
— Дени умер! Говорят, от «Грёзы», но этого не может быть! Кузен никогда бы… А-а-а! — девушка тоненько завыла.
— Погодите, дорогая, присядьте! — ведьма провела сокурсницу к диванчику; каким бы несвоевременным не был визит подруги, Вивьенн держала лицо. — Вот, выпейте воды, а я пока найду успокоительные капли.
Хозяйка усадила Магали, всучила ей стакан с водой и пробежала в кабинет, где хранились изготовленные ею зелья (кроме запрещённой амореи, разумеется). Из кабинета послышался звон флаконов и тихое досадливое «Где ж это… А!», и вскоре Вивьенн вернулась с тёмным флакончиком в руках. Накапала в воду зелье; по комнате тут же поплыли запахи мяты и валерианы.